— Расслабься. Мы уже с ней пообщались, и она знает, что ты помогаешь нам в расследовании. Даже если отец оставил вам деньги, трудно сводить концы с концами.

— Что?.. А, нет, у нас все в порядке.

— Ну и все-таки, — настаивал я. — Если кто-нибудь предложил тебе выполнить для него работу на большую сумму, это было бы заманчиво, правда?

К черту Сэма, к черту О'Келли! Если Дэмиена нанял дядя Ред, я должен это знать.

Дэмиен с искренним недоумением сдвинул брови.

— А?

— Я знаю людей, у которых есть миллион причин разделаться с семьей Девлин. Проблема в том, что они не хотят делать грязную работу сами. Им нужны помощники.

Я сделал паузу, ожидая реакции Дэмиена. Он растерянно молчал.

— Если ты кого-то боишься, — продолжил я как можно мягче, — мы тебя защитим. К тому же, если кто-нибудь тебя нанял, ты уже не настоящий убийца, верно? Убийца — заказчик.

— Если… что? Я не… Вы хотите сказать, что кто-то мне заплатил? Боже мой! Нет!

Он даже открыл рот от возмущения.

— Хорошо, если дело не в деньгах, тогда в чем?

— Я же сказал, что не знаю! Не помню!

У меня мелькнула мысль — а вдруг у него и впрямь проблемы с памятью? И если так, то почему и какие именно? Но потом я ее отбросил. Нам часто говорят подобное, и я видел, какое у него было выражение лица, когда он промолчал про совок.

— Знаешь, я изо всех сил стараюсь тебе помочь, — вздохнул я, — но ничего не смогу предпринять, если ты не будешь со мной откровенен.

— Я откровенен! Просто у меня что-то с памятью…

— Нет, Дэмиен, это неправда, — возразил я. — И я тебе объясню почему. Помнишь фото, которые я тебе показывал? Помнишь Кэти с отрезанным лицом? Их сделали после вскрытия. А вскрытие показало все, что ты сотворил с этой девочкой.

— Я уже сказал…

Я резко перегнулся через стол и взглянул ему в лицо.

— Дэмиен, сегодня утром мы нашли в домике совок. Ты что, принимаешь нас за идиотов? Вот часть рассказа, которую ты пропустил: после убийства ты расстегнул Кэти джинсы, стянул с нее белье и воткнул в нее рукоятку совка.

Дэмиен вскинул руки к голове.

— Нет… я не…

— И теперь ты мне говоришь, что «все так получилось»? Изнасилование девочки не то, что случается само собой. Для этого нужна какая-то причина, так что кончай валять дурака и выкладывай, в чем дело. Может, ты просто гнусный извращенец, а? Я угадал?

Я перегнул палку. Дэмиен — в конце концов, у него был длинный день — с удручающей неизбежностью опять ударился в плач.

Мы просидели еще много времени. Дэмиен рыдал, уронив голову на руки и конвульсивно дергаясь. Я размышлял, что мне теперь с ним делать, и, уловив паузу, когда он замолкал, чтобы набрать побольше воздуха, подбрасывал очередной вопрос насчет мотивов. Дэмиен не отвечал — казалось, он вообще меня не слышал. В комнате было очень жарко, все еще тошнотворно пахло пиццей. Я не мог собраться с мыслями. Думал только о Кэсси и Розалинде: согласилась ли Розалинда приехать; хорошо ли она держалась на допросе; не постучит ли Кэсси сейчас в дверь, чтобы устроить ей очную ставку с Дэмиеном.

Вскоре я сдался. Было уже полдевятого, и разговор больше не имел смысла. Дэмиен выдохся, ни один детектив в мире не смог бы вытянуть из него ничего вразумительного, и мне давно следовало это понять.

— Ну все, — сказал я. — Тебе надо поужинать и отдохнуть. Продолжим завтра.

Он поднял голову.