на лестницу, как Дуг появился рядом со мной. Он сжимал стопку книг в одной

руке и одновременно размахивал руками так, что это заставило меня

поверить, что все учебники в любой момент улетят в воздух.

— Привет, — сказал он мне. — Что такая девочка, как ты, делает в таком

месте, как это?

— В данный момент, биологию, — я не замедлила шаг.

— Ах-х-х, биологию. У меня она была первым уроком, — он кивнул со

знающим выражением лица. — Ничто так не заряжает оптимизмом на весь

день, как изучение брачных повадок канадских оленей.

И потом, прямо там, в холле, Дуг испустил душераздирающий звук, что-то

среднее между йодлем (манера пения у тирольских горцев) и гориллой,

которую душат.

Все в окрестности уставились на нас. Я пошла быстрее прижимая книги к

груди, как будто Дуг перешел границу сумасшествия и в любой момент

набросится на меня или залезет на шкафчики с намерением полетать.

Он улыбнулся, безразличный к вниманию окружающих:

— Это был брачный крик канадского оленя.

Ох. Как романтично. И какой реакции он от меня ожидал? Что я заору в

ответ или пристрелю его?

Я продолжала быстро шагать.

— Какой у тебя сейчас урок? И разве ты не должен сейчас направляться

туда, вместо того, чтобы пытаться привлечь самок оленей?

— Математика.

Бам. Это было в том же направлении. что биология. Это значило, что мне

предстояло еще несколько минут беседовать с Дугом. В это время он мог

устроить еще несколько представлений.

Время, за которое он мог спросить меня о чем угодно.

Знал ли он, что у меня не было пары на выпускной?

Думай. Думай. Думай. Мне нужно было что-нибудь сказать, что-нибудь,

что не позволит ему увести беседу в ненужном направлении.

— Математика, — сказала я. — Математика хороший урок. Её никогда не

бывает много.

Он хрюкнул:

— Бывает, — и он уставился мне в глаза. — Вместо этого я бы лучше

сделал миллион других вещей.

Ой, это утверждение могло привести куда угодно, например к тому, что

мы будем стоять вместе перед фотографом на выпускном.

— Ну, конечно математика — не самая веселая вещь. Если говорить

начистоту, мой любимый урок — английский. Миссис Мортенсон такой

хороший учитель. Я имею в виду, она так много знает о предмете, структуре

произведения, символизме... кто бы мог подумать, что книги могут быть

такими захватывающими?

Пока тема касалась школы, я была в безопасности, и я приготовилась

говорить об уроках безостановочно, даже не дыша, если необходимо, в

течение остатка пути в класс.

— Я думал, ты видишь достаточно книг на работе.

— На работе? — он знал о моей работе? Что он еще знал обо мне?

— Логан сказал, ты работаешь с ним в Книжном?

— Правильно.

Логан рассказывал ему обо мне. Как мило. Нужно поблагодарить Логана в

следующий раз, когда его увижу.

Дуг обвел шкафчики ничего не выражающим взглядом.

— Должно быть, это скучная работа. Вроде как работать в библиотеке. Ты

должна все время молчать, — его взгляд вернулся ко мне. — Могу поспорить,

что когда твоя смена заканчивается, ты умеешь отрываться и веселиться.

И снова мы отдалялись от школьных тем и приближались к местам, где

нужен был корсажный букет.

— Большую часть времени мне нравится моя работа. Бывают проблемы,

но они есть в любой работе. И конечно, работать с Логаном — это самое

большое... — я остановилась, прежде чем сказать "недоразумение".