сейчас, вернувшись домой на лето, он мил со мной.

— Ты не хочешь быть вторым сортом. Я знаю это чувство, — и внезапно

показалось почти забавным, что у нас с Кессиди было что-то общее. Мы могли

создать  Клуб  Отвергнутых  Джошем.  Но  я  подозревала,  что,  поскольку  никто

из нас не хотел быть вторым сортом, было бы сложно решить, кто будет вице-

президентом.

Кессиди кивнула.

—  Похоже,  он  просто  хочет  подружку  на  лето.  Когда  снова  начнется

учеба, все закончится. Все опять закончится.

Я отчасти хотела кивнуть и сказать "Да, мужчины — ужасные создания,

особенно Джош, потому что я ему никогда не нравилась". Но другая, лучшая

часть меня, чувствовала, что нужно сказать что-то другое.

—  Если  он  просто  хотел  бы  девушку  на  лето,  он  мог  бы  выбрать  кого

угодно.  И  я  могу  сказать,  что  он  нисколько  не  был  заинтересован  мной.  Он

мил с тобой, потому что ты ему нравишься.

Она улыбнулась, потом стерла слица улыбку.

— Ну, может быть на этот раз это не его выбор. Может быть, на этот раз

я не захочу быть его девушкой.

— Ага, он привлекателен, изучает медицину и не может отвести от тебя

глаз, когда ты в комнате.

— Правда?

—  Я  бы  рассказала  тебе  о  выпускном,  но  стараюсь  вычеркнуть  его  из

памяти.

— Он не мог отвести от меня глаз?

Я  рассмеялась.  Было  приятно  с  ней  разговаривать.  Было  легко.

Повернувшись, чтобы пойти в кафетерий, я сказала:

—  Я  думаю,  пройдет  примерно  неделя  до  того,  как  вы  снова  будете

вместе.

—  Определенно  нет.  Моя  гордость  продержится  по  меньшей  мере  две

недели, — она прикусила губу. — Ну, может быть, полторы недели.

Мои  друзья  уже  обедали,  когда  я  подошла.  Они  неуверенно  смотрели  на

меня,  когда  я  села,  поэтому  я  знала,  что  Челси  рассказал  им,  что  случилось

между нами на выпускном.

— Вот ты где, — сказала Рашель. — Мы думали, в школе ли ты сегодня.

—  Мне  нужно  было  сделать  кое-что  по  биологии  с  утра,  и  я  опоздала  на

обед, потому что разговаривала с Кессиди, ну, пыталась принести извинения.

Обри придвинулась ближе и послала мне сочувственный взгляд:

— Что ты сказала?

— В общем, я сказала, что была неправа и сожалею.

Челси вздрогнула, и потом накрыла своей рукой мою на столе.

— Правда, Саманта, мне жаль что ты прошла через это. Должно быть, это

было ужасно.

— Не так, как ты думаешь. Она хорошо все восприняла.

— Могу поспорить, она возложила всю вину на тебя, -сказала Рашель.

— Нет, она была очень милой.

— Ну да, — сказала Челси. — Просто подождем и увидим, что будет, когда

она в следующий раз будет агитировать за Эми.

Рейчел с согласием кивнула.

— Она делает ставку на то, чтобы быть со всеми милой. Можно подумать,

что  её  главная  цель  —  добиться  того,  чтобы  её  портрет  напечатали  на

коробке с кашей.