— Вот что, товарищи! — громко начал инженер, нервно стуча карандашом по блокноту. — Прошу слушать внимательно.

Мише пришлось снять наушники.

— Положение наше скверное, — проговорил инженер. — Сегодняшнее испытание говорит ясно, что остается еще два пути для уменьшения помех в гидрофоне. Первый из них, и наиболее действенный, это монтаж нового гидрофона с увеличенными рефлекторами. Второй — переконструирование уже существующего гидрофона. К сожалению, первый путь в настоящее время практически недоступен: в нашем распоряжении только два дня, и, конечно, за этот срок сделать новый гидрофон не удастся при всем желании. Остается второй путь — переделка старого гидрофона. Тоже, должен сказать, задача нелегкая, учитывая малое количество времени!

Завтра нам придется напрячь все силы, чтобы хоть с этим справиться. — Инженер закончил и внимательно оглядел своих слушателей.

— Быть может, следует попросить у дирекции института еще людей для помощи? — робко предложил Миша.

Инженер нахмурился.

— Вы не в курсе всех дел не только института, но даже нашей лаборатории Л-3, — проговорил он, вынимая из портсигара папиросу и закуривая ее. — Сейчас конец квартала. Большинство лабораторий подытоживает свои работы. У всех спешка. Получить нам еще людей — это значит оторвать их у других лабораторий, занятых своей работой, тоже срочной и ответственной. Придти к начальнику лаборатории с подобной просьбой — признаться в том, что мы работали плохо!..

Владимир Иванович выбросил в воду недокуренную папиросу, углубился в размышления, а затем тотчас же полез в карман за портсигаром.

— Сделаем, Владимир Иванович… Сделаем все как полагается… — говорил Женя. — Можно свертывать установку?

— Да… Тронемся к берегу, — ответил инженер, пряча портсигар в карман.

Во время обратного пути Мише все время не терпелось спросить о звуке, снова услышанном с помощью гидрофона, и о белом катере, безусловно служившем причиной возникновения этого странного звука. Но в ушах Миши еще звучали слова инженера: «Вы не в курсе всех дел не только института, но даже нашей лаборатории…» Что, если инженер на вопрос Миши ответит: «Излишнее любопытство не характеризует вас с хорошей стороны, молодой человек… Вы работаете в секретной лаборатории. Узнаете в свое время…»

Инженер сразу после испытаний пошел на производственное совещание, и в лабораторию Миша возвратился только с Женей. Миша заметил, что молодой механик преобразился. Его походка и движения стали твердыми. Расхаживая по комнате, он бросал на лабораторные столы, заставленные измерительными приборами и инструментами, такие решительные взгляды, что напоминал полководца, собирающегося отдать приказ о наступлении.

— Так… — бормотал он. — Две заготовки имеются — третью займем у соседей… Не забыть бы также позаимствовать алюминиевую панель. Да! Сверла!.. Хорошо, что вспомнил про сверла!

Потом он подошел к маленькому токарному станку, стоявшему в углу комнаты, и зачем-то погладил рукой его лакированную поверхность, устремив при этом свой взгляд в окно.

— Товарищ Савин! — проговорил он глухо, поворачиваясь к Мише. — Есть серьезный разговор… Вот какое дело… — Он приблизился к Мише, словно собирался сообщить ему зловещую тайну.