Между прочим, в «Жреческом кодексе» бог предоставляет животному миру в качестве пищи всю растительность без остатка. Он не делает никаких исключений и не выставляет никаких запретов.

91. В буквальном прочтении этот стих гласит, будто бы плод с дерева познания содержит смертельный яд и обязательно убьет человека, отведавшего его.

Но можно прочитать фразу и менее буквально. Если человек съест плод, то это убьет его духовно, ибо он потеряет невинность и преисполнится грехом. Или иначе: поедание плода может попросту сделать его смертным. В момент вкушения плода он, может быть, и не умрет, но зато с этой самой минуты будет знать, что жизнь его с неизбежностью когда-нибудь закончится.

Здесь подразумевается, что, если бы человек удержался от поедания плода, он никогда бы не умер, а, напротив, остался бессмертным. Разумеется, с точки зрения научного исследования истории человечества под этим тезисом нет никакого основания. Никогда не существовало такой поры, когда люди были бессмертны или когда были бессмертны какие-либо многоклеточные организмы.

Тем не менее мечта о бессмертии сопутствует человеку на протяжении всей его истории. В фольклоре различных народов мы неизменно встречаем легенды, повествующие о том, как бессмертие все же было даровано человеку хотя бы на короткий срок, и он утерял его.

Так, в знаменитом шумерском эпосе его герой Гильгамеш ищет бессмертие и наконец ему удается отыскать цветок, произрастающий на дне океана, – цветок, который возвращает молодость. (Может быть, это прообраз «дерева жизни», которое тоже растет в раю.) Однако затем Гильгамеш засыпает, и, пока он спит, змей похищает цветок бессмертия.

Почему змей? Прежде всего, змеи ползают в траве, в кустах и подкрадываются к жертвам совершенно незаметно, проявляя отменные воровские качества. Во-вторых, змеи линяют, сбрасывают отмерший верхний слой кожи, причем сбрасывают единым куском, вместо того чтобы расставаться с отмершей кожей, оставляя всюду крохотные, незаметные чешуйки перхоти (как это делаем мы). Новая кожа у змей, обнаруживающаяся под сброшенной, всегда яркая, блестящая.

Змеи живут отпущенный им природой срок, никогда не становятся моложе (как и все прочие живые существа) и в конце концов умирают. Случайному наблюдателю, однако, – в те времена когда биология была еще в колыбели, – казалось, что змея, сбросив кожу и обнаружив под ней новый блестящий покров, вернула себе молодость. В таком случае она должна была знать какую-то хитрость, какое-то волшебство, приносящее омоложение, которое людям уже недоступно – ведь именно змея стащила эту хитрость у Гильгамеша.

Кстати, тест на послушание – тест, при котором поражение влекло потерю бессмертия, – мог быть каким угодно. Почему он принял форму поедания плода с дерева познания?

Подоплека проста и понятна: знание – опасно. Пока люди остаются в неведении, они невинны и добродетельны, но обретение знания влечет за собой соблазны и новые возможности, которые ведут к греху и разрушению. Все мы хорошо знаем, как часто чистый и невинный деревенский парень противопоставляется злобному городскому хлыщу.

И любой из нас, столкнувшись с неприятностями в этом меняющемся мире, горюет о старых добрых временах, о том, как было хорошо, пока эти «новомодные» штучки не погубили все на свете.

Как говорит Библия: «Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18).

92. В легенде о сотворении, изложенной в «Жреческом кодексе», люди сразу были созданы двуполыми («мужчиной и женщиной сотворил он их»). По «Яхвисту», вначале был сотворен лишь один мужчина, женщина не упоминается. Впрочем, никаких животных на первых порах нет тоже. Мужчина – единственное живое существо в мире, если не считать растительности в саду.