К счастью, Фэнни избавила ее от ответа, войдя с подносом, на котором стоял завтрак. Анна отметила с облегчением, что девушка додумалась сварить яйца и поджарить немного хлеба, чтобы подать вместе с их обычной кашей. Она даже нашла кусочек ветчины. Анна послала одобрительный кивок маленькой горничной, которая в ответ нагло ухмыльнулась.

После того как граф съел действительно удивительное количество вареных яиц, – какая удача, что Фэнни ходила на рынок только вчера, – он поднялся и поблагодарил матушку Рен за завтрак. Матушка Рен ему кокетливо улыбнулась, и Анна подумала, сколько же времени пройдет до того момента, как вся деревня услышит, что они принимали графа Свартингэма в халатах.

– Вы можете одеться для верховой езды, миссис Рен? – спросил граф Анну. – Мой мерин и Дейзи ждут снаружи.

– Конечно, милорд. – Анна извинилась и пошла в свою комнату переодеваться.

Через несколько минут она сбежала вниз по лестнице и обнаружила, что граф ждет ее в палисаднике перед домом. Он разглядывал влажную землю сбоку от двери, где весело цвели голубые гиацинты и желтые нарциссы. Он поднял на нее глаза, когда она вышла из дома, и на мгновение в них мелькнуло нечто такое, от чего у нее перехватило дыхание. Она опустила взгляд, натягивая перчатки, и почувствовала, что ее щеки горят.

– Мы не укладываемся вовремя, – сказал он. – Приедем позже, чем я запланировал.

Анна проигнорировала его лаконичное замечание, стоя рядом с кобылой и ожидая, пока он поможет ей сесть на лошадь. Граф подошел и обхватил своими большими руками ее талию, прежде чем забросить ее в седло. Он постоял перед ней мгновение – ветер развевал прядь его черных волос – и поискал ее лицо. Она ответила на его взгляд, все мысли вылетели у нее из головы. Затем он повернулся к своей лошади и вскочил в седло.

День был солнечным. Анна не слышала, чтобы ночью шел дождь, но свидетельства этому присутствовали повсюду. На улице стояли лужи, а с деревьев и заборов, мимо которых они проезжали, все еще стекала вода. Граф вывел лошадей из деревни и направил в поля.

– Куда мы едем? – спросила она.

– Овцы мистера Дербина начали ягниться, и я хотел посмотреть, как они себя чувствуют. – Он откашлялся. – Я полагаю, мне следовало сообщить вам о сегодняшнем выезде заранее.

Анна смотрела прямо вперед и издала неопределенный звук.

Он кашлянул.

– Я бы предпочел, чтобы вы не уходили так стремительно, как вчера днем.

Она изогнула дугой бровь, но не ответила.

Последовало продолжительное затишье, нарушаемое только энергичным лаем пса, который вспугнул кролика у изгороди, идущей вдоль улицы.

Наконец граф прервал молчание:

– Я слышал, некоторые говорят, что мой характер довольно… – Он помедлил, очевидно подбирая слово.

Анна помогла ему:

– Свирепый?

Он искоса поглядел на нее, нахмурился и открыл рот.

Она опередила:

– Грубый.

Он прервал ее, прежде чем она смогла добавить еще хоть слово к своему списку:

– Ну хорошо, давайте просто скажем, что он пугает некоторых людей. – Он поколебался. – Я не хотел бы пугать вас, миссис Рен.

– Вы не пугаете.

Он быстро посмотрел на нее и больше ничего не сказал, но его лицо прояснилось. В следующую минуту он пришпорил мерина, который галопом пустился по грязной улице, подбрасывая в воздух большие комья грязи. Пес бросился вдогонку, его язык свисал набок изо рта.

Анна улыбнулась без всякой причины и подставила свое лицо мягкому утреннему ветерку.

Они продолжали ехать вниз по проселочной дороге, пока не достигли пастбища, граничащего с ручьем. Граф наклонился, чтобы открыть щеколду на калитке, и они въехали внутрь.