— Ты так хороша, что можешь рекламировать любой товар. — Джонни рассеянно играл моими локонами. Усилием воли я заставила себя расслабиться, не чувствуя угрозы. Но когда его пальцы, скользнув по шее, забрались под воротник блузки, я снова напряглась. Нужно было остановить его. Но вместо этого я снова закрыла глаза и отдалась во власть его чувственных прикосновений.

Он расстегнул верхнюю пуговицу на моей блузке, потом еще одну. Тогда я неуверенно попросила:

— Не надо, Джонни.

Склонившись надо мной, он прижался щекой к моей щеке.

— Ты ведь не хочешь останавливаться на этом, — нежно упрекнул меня он.

— Не знаю…

— Скотти. — Он опустился на колени рядом со мной, заставив меня повернуться к себе. Нежно взял мое лицо в свои ладони, и я утонула в омуте его бездонных синих глаз. — Я хочу тебя, Скотти. Ты пробудила во мне желание в первую же нашу встречу. Мне все в тебе нравится — и улыбка, и то, как ты временами погружаешься в собственные мысли.

— Меня пугает цена, которую придется заплатить за обед, за поход в театр и за поездку к морю, — шепнула я.

— Мне не нужна никакая плата. Просто я знаю, что тебя влечет ко мне с не меньшей силой.

Он был прав. Все мое существо в этот миг стремилось ему навстречу. Но идти на поводу у своих эмоций не хотелось. Вот если бы Джонни сказал заветные слова «я люблю тебя».

Вдруг он резко отпрянул назад. В глазах стояла боль, но не душевная, а физическая. Джонни схватился за бок.

— Что случилось? — испугалась я.

С трудом поднявшись, он объяснил:

— Такое бывало со мной и раньше, но давно. — На его лбу выступила испарина.

— Это от омара? Иногда бывает…

— Нет, это не расстройство желудка. Но, все же мне лучше прилечь.

Я помогла ему добраться до дивана. И он снова скорчился от нестерпимой боли.

— Джонни, я попробую вызвать врача.

— Не нужно. Сейчас все пройдет. Доктора бывают недовольны, когда их тревожат по пустякам. — Он снова сморщился от очередного приступа.

— Что значит по пустякам. Тебе ведь плохо.

— Я же сказал, что это сейчас пройдет.

Оставив Джонни на диване, я пошла в спальню за одеялом. Вернувшись, я увидела, что пот струится по его лицу. Что делать? Здравый смысл подсказывал мне, что нужно немедленно вызвать врача, но, с другой стороны, если боль пройдет, доктор только напрасно потратит время на визит к нам? Я решила подождать.

Носовым платком я вытерла пот со лба Джонни. Боль, казалось утихла, и он уснул. А вдруг это аппендицит? — испугалась я. Однажды мне пришлось наблюдать подобный приступ у своей тетушки. Но ее тогда тошнило. В тот вечер ее увезли в больницу и сделали срочную операцию. А я даже не знаю, как связаться с родственниками Джонни! Взяв себя в руки, я решила не паниковать. Если Джонни и придется госпитализировать, он сумеет сообщить адрес кого-нибудь из своих родных. И все же хотелось верить, что все обойдется.

На всякий случай нужно узнать телефон врача. Каково же было мое удивление, когда я не обнаружила телефонного аппарата в квартире. Я не могла поверить своим глазам. Как же позвонить врачу? Придется поискать телефон-автомат на улице прямо сейчас, хотя оставлять Джонни совсем одного было боязно.

Наблюдая за ним, я заметила, что он все больше бледнеет. Через секунду он откинул одеяло и ринулся в ванную. К моему ужасу, его стошнило. Я понимала, что ему нужна помощь, но боялась поставить его в неловкое положение и ждала за дверью.

Когда он вышел из ванной, на нем не было лица. Он слабо улыбнулся:

— Не я ли обещал тебе бурный уик-энд?

Джонни опустился в кресло и закрыл глаза.