— Как же тут красиво! — не смогла я скрыть восхищения, да и зачем? — Ты тоже тут ходил, когда проходил обряд?

— Нет. Все, что ты видишь — это отражение твоего мира.

Я еще раз оглянулась — красивое отражение.

— Где же оказался ты?

Меня снедало любопытство, каков же мир Ирвиша.

— Пещеры.

— Ты путешествовал в горах?

Вот это да!

— Нет, я был в темных пещерах, куда не проникал и лучик света. Помню кромешную тьму и ручеек воды, который бежал под ногами.

Ирвиш не выглядел расстроенным своим рассказом.

— Тебе, наверно, тяжело пришлось.

Ирвиш лишь пожал плечами.

— Теперь я понимаю, почему ты выбрал огонь. Я бы в темной пещере только о нем и мечтала, — попыталась пошутить я, чтобы хоть как — то разрядить атмосферу.

— Нет, я выбрал огонь потому, что хотел тепла, домашнего очага, семьи. — Я не ждала настолько откровенных признаний. — У меня этого никогда не было: Ирвилла рассорила нас с Арвингом, становиться мне матерью она и не думала. У отца после войны с горными появилось много забот. Я понимал его ответственность и старался не доставлять хлопот. Приходил, лишь когда меня звали.

Как же он одиноко ему жилось все это время! Я представила Ирвиша мальчишкой, и мое сердце сжалось. Гордый, ненужный, бродивший невидимкой по стану. Каково это — расти без матери, не чувствовать ее объятий, не слышать, что тебя любят, тобой дорожат. Теперь я поняла, почему он отказался от меня тогда. Его никто не любил, не показывал, что он достоин этого чувства. В моих глазах стояли слезы. Сейчас я жалела того малыша, ощущая его боль как свою. А ведь мы похожи. Конечно, моя семья была рядом, но близости и особой любви я никогда не чувствовала. Наверно, поэтому и пропадала целыми днями в книгах, а как только появилась возможность, сбежала из дома в самостоятельную жизнь. Даже сейчас я не тосковала ни по родителям, ни по сестре. Я знала, что у них все хорошо, что мое отсутствие не разобьет их сердца. У матери есть работа, у отца рыбалка давно стала самым значимым в жизни, а сестра жила своей семьей. Я взяла Ирвиша за руку. Теперь мы вместе. Он больше не один, и я больше не одна.

— Раньше я часто проводил вечера на холме ветров. Сидел и смотрел, как мужчины возвращаются домой, как их встречают жены, дети. Слышал их смех, видел улыбки и надеялся когда — то обрести что — то подобное, ощутить теплоту близких людей. В те дни, когда мы жили вместе, мои мечты стали реальными.

— Ты представлял нас семьей?

— Мы были ей, — резко поправил меня Ирвиш, но тут же мягко добавил: — Возможно, мы ей станем вновь. Я бы этого хотел.

Он не давил на меня, не требовал ответов, которых у меня нет. Ирвиш отдавал все, что имел, не требуя взамен ничего, но мне хотелось дать ему что — то важное.

— Ирвиш, — позвала я орка, остановившись посреди тропы.

Мужчина не понял причины остановки, пока я не положила руки ему на плечи и, не встав на цыпочки, сама не поцеловала. Вначале наш поцелуй был неловким, потому что Ирвиш просто замер то ли от неожиданности, то ли боясь спугнуть мою инициативу, но затем орк сжал меня в объятьях, и я потеряла голову. Настолько нереальным стало происходящее. Казалось, мы проникаем под кожу друг другу. Я слышала наше сердцебиение, оно звучало в унисон. Даже дыхание было одно на двоих.

Я не сразу поняла, что амулет на моей груди «проснулся», а мое тело согревает магия мужа. Две силы сплетались между собой, окружая нас сине — красным свечением.

— Что это?

Заметив происходящее, я прервала поцелуй, но магия никуда не исчезла.