– А я люблю мужчин в форме, – заявила Тиффани к немалому удивлению Дженнер. Ведь совсем недавно Тиффани призналась, что предпочитает очкастых ботаников в лабораторных халатах. Хотя сейчас она играла отведенную ей роль и, должно быть, просто следовала характеру образа.

– Я тоже, – задумчиво произнесла Линда. – Мой муж Уэйн был солдатом. Попал во Вьетнам. И погиб, когда мне было восемнадцать. Всего через пару месяцев после нашей свадьбы. Ему только-только исполнилось девятнадцать лет.

По руке Дженнер пробежал холодок, легкая улыбка Тиффани угасла.

Лицо Линды приняло мечтательное выражение и в тоже время выдавало боль.

– Уэйн был всем для меня, он был моим единственным. Я так и не вышла больше замуж, так и не оправилась от его смерти. У нас не было долгих лет вместе, всего лишь несколько коротких месяцев, и временами я чувствую, будто тону, потому что это чертовски несправедливо...

Тиффани утешающим жестом положила руку на плечо Линды:

– Мне очень жаль. Это и правда чертовски несправедливо.

– Я никогда не говорила об этом. Что толку? – Линда смахнула слезу.

– Иногда не мешает выговориться, – сказала Дженнер. – Можете поговорить об этом с нами, мы всегда к вашим услугам.

– Да, могу. – Линда попыталась улыбнуться, но не слишком в этом преуспела. – Вот сойдем с лайнера и, скорее всего, больше никогда не увидимся. Кому еще поплакаться, как не случайным попутчикам?

– Все мы по жизни так или иначе всего лишь случайные попутчики.

– Это правда, – вздохнула Линда. – На самом деле рассказывать-то особо не о чем. Я любила Уэйна всем сердцем, он умер, и с тех пор я нахожусь в каком-то подвешенном состоянии – попросту жду того дня, когда смогу присоединиться к нему.

– Нет! – воскликнула Тиффани и немного тише добавила: – Не говорите так. Вы полны жизни. Старайтесь насладиться каждым днем.

– Я так и делаю. У меня прекрасная жизнь.

– Военная форма выбила вас из колеи. Это естественно, – сказала Дженнер.

– Сегодня все помнится немного отчетливее. Прошлой ночью мне снился Уэйн, – добавила Линда. – Господи, я уже несколько лет не видела такого хорошего сна. Знаете, некоторые говорят, что забыли, как выглядел ушедший от них любимый или как звучал его голос. Я никогда не забывала. Никогда. – Она немного приободрилась: – Вы девушки, верно, уже устали слушать старушечью болтовню.

Разговор был прерван внезапно прокатившимся по толпе шумом. Собеседницы увидели, что одного из седых джентльменов выиграла дама, которая уже взобралась на сцену, готовая забрать свой лот.

– Может вам тоже прикупить себе мужчину на вечер, – предложила Тиффани.

Линда слегка улыбнулась и очень тихо сказала:

– Это никогда не помогало.

Глава 27

КЭЙЛ НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ОКАЖЕТСЯ НА ПЛАХЕ ПЕРВЫМ и аукцион для него быстро закончится, но нет, его оставили напоследок. Вначале с молотка ушли бармен и красавчик-стюард, за ними последовала парочка вдовцов, а затем – стеснительный мужчина, пришедший на вечеринку с невестой, которая как порядочная женщина ставила на него, пока не отбила за рекордную для этих торгов сумму в семь тысяч долларов.

Когда наконец публике представили Кэйла, некоторые потенциальные покупательницы присвистнули. Со  сцены он заметил, что восхищались им преимущественно богатые седые вдовы. Подыгрывая, приветственно приподнял шляпу и  даже подмигнул одной залившейся румянцем дамочке. Кэйл высматривал Дженнер, но и она, и Тиффани куда-то ускользнули с того места, где он в последний раз их видел. Великолепно. Должно быть, сидят в каюте Тиффани или в одном из баров и всласть потешаются над ним.