Актриса? Похитители считают ее актрисой? Что тут происходит?

«Будто провалилась в кроличью нору, как Алиса из Страны Чудес», – подумала Дженнер, оглядывая комнату в поисках отгадки, потому что пока все услышанное казалось полной бессмыслицей.

– Я не актриса, – озадаченно проговорила Дженнер. – Вы меня ни с кем не перепутали?

Вряд ли, конечно, но ведь женщины в шоу-бизнесе обычно стройные и светловолосые, а Дженнер и худощавая, и в настоящий момент блондинка, поэтому, такую вероятность нельзя полностью исключить.

– Я Дженнер Редвайн. И ни разу в жизни не выступала на сцене!

– Тогда вам придется быстро учиться, – парировала Бриджит. – И не надейтесь, вас ни с кем не перепутали. Жаль, что нам пришлось пойти на такое, но обстоятельства изменились слишком внезапно.

 Псевдостюардесса пожала плечами, мол, «ничего не поделаешь», и продолжила:

 – Ну так вот. Присядьте, мисс Редвайн, и я расскажу, чего мы от вас хотим.

Выбора не было, но Дженнер все еще бесила вынужденная необходимость подчиняться чужой указке: явное доказательство того, что актриса из нее никакая. Продолжая кипеть, с горящими местью глазами, она опустилась на изогнутый диван, обитый золоченым дамастом.

Бриджит вздохнула.

– Уж лучше Кэйл, чем я, – вполголоса пробормотала она.

– Что? Кто? – потребовала Дженнер, уловив смысл фразы лишь отчасти.

Бриджит также села, и Дженнер невольно отметила, что тем самым наверняка нарушаются правила поведения персонала, но, черт возьми, это же не настоящая стюардесса, а преступница, соучастница похищения, и ей незачем заморачиваться тем, что в гостевых каютах нельзя садиться.

– Во-первых, – начала Бриджит, – на борту несколько наших людей, и я не скажу вам, кто именно. С некоторыми вы познакомитесь, но не со всеми. Вы будете под постоянным наблюдением.

«Умно, – подумала Дженнер. – И фиг проверишь, действительно ли за тобой наблюдают, или это просто вранье для устрашения. Как бы то ни было, придется допустить, что Бриджит не солгала, потому что на кону стоит жизнь Сид».

Должно быть, сомнения и огорчение отразились на лице Дженнер, потому что Бриджит снова вздохнула.

– Не забивайте голову, просто поверьте моим словам.

– Ну да, – с иронией протянула Дженнер. – Вы же достойны доверия.

Губы стюардессы немного напряглись, но голос оставался спокойным:

– Достойна или нет, а выбора у вас нет.

А вот это уже интересно, – взяла на заметку Дженнер. Похитительнице небезразлично, что о ней думает жертва? Редкий случай. Пока удача на стороне Бриджит и ее подельников, но каждая крупица информации может в конце концов перевесить ситуацию. А вдруг удастся натравить злодеев друг на друга? Ну и что тогда? Чем это поможет Сид, если вообще не ухудшит дело? Да ничем. Придется напоминать себе об этом и не допускать, чтобы злость и естественное чувство протеста довели ее до какой-нибудь импульсивной выходки. Нужно все время помнить о Сид.

– Телефон не работает, – махнула Бриджит на висящий на стене аппарат. – И который в спальне тоже. Можете сами убедиться, если не верите.

Верить ей? Ха! Думая, как глупо будет себя чувствовать, если сейчас не проверит слова Бриджит, а потом вдруг окажется, что та солгала, Дженнер быстро поднялась и опробовала оба аппарата. Телефоны были обычные проводные – именно «были», поскольку провода на них отсутствовали, а значит, возможность звонка полностью исключалась.

Бриджит, наблюдая за подопечной, молча проследовала в спальню.

– Ваша правда, – признала Дженнер очевидное. – Не работают.

Преступники постарались, чтобы она ни с кем не смогла связаться, даже несмотря на то, что Сид у них в заложниках.