Изменить размер шрифта - +
 – Он многозначительно подмигнул, и Присцилла, как обычно, ощутила волнение в крови. – Я не задержусь. Только не забудь запереться на ключ.

– Если поторопишься, обещаю, что дождусь тебя в постели.

В октябре по утрам в этом южном городе бывало прохладно, и Присцилла, поежившись, закуталась в теплое одеяло. Рука Брендона скользнула туда же, и каким-то непостижимым образом сразу нащупала лямку шелковой ночной сорочки, которую он купил ей накануне во Французском квартале. Присцилла подалась навстречу, когда его пальцы оказались на ее груди.

– Мой огненный цветок, – прошептал Брендон и отстранился.

Он прошел к почти догоревшему камину, пошевелил угли и подбросил пару поленьев. Дерево запылало, и потянуло теплом. Было так уютно, так приятно нежиться в постели!

– Поспи еще. Может, тебе приснится сон про меня.

Он чмокнул ее в нос и ушел.

В комнате быстро потеплело. Потрескивание дров в камине навевало дремоту, и Присцилла снова расслабилась. Вставать в такую рань совсем ни к чему. В будущем ее ждут ранние утра, полные хлопот, но во время свадебного путешествия можно и побаловать себя. Уже через пару минут она крепко спала. Свадьба. Улыбающиеся лица. Поздравления. Ужин. Брачная ночь…

Она вспоминала прикосновения к телу ласковых и нетерпеливых рук, и ей снилось, как они откидывают одеяло, сдвигают лямку сорочки, потом другую. Шелк ползет все ниже, ниже, кончики пальцев пробегают по груди, по животу, захватывают сосок.

Присцилла беспокойно шевельнулась, смутно чувствуя чрезмерную реальность сновидения. Вот рука накрыла грудь, слегка сжала ее, играя соском. Прикосновение казалось легким, ласковым, неуловимым, как обычно бывает во сне, но в то же время где-то в уголке ее сознания возникла мысль, что Брендон ласкает ее наяву, чтобы взять еще сонную. Она слегка застонала от удовольствия и откинулась, позволяя рукам ласкать себя.

И почти сразу все изменилось. Руки схватили ее грубо и жадно. Такого никогда не бывало. Изменилось и видение. Не Брендон, а Стюарт Эган склонился над ней, поглаживая обнаженное тело, сжимая груди и стискивая соски. Потом одной рукой он начал стягивать сорочку с ее бедер, одновременно приникнув ртом к груди и покусывая сосок.

Но она не желала принадлежать Стюарту даже во сне, а потому приложила все усилия, чтобы вырваться из паутины тяжелого сновидения. Присцилла подняла руку и вцепилась ему в волосы, но это привело лишь к тому, что зубы сильнее сдавили сосок. Она заметалась, изо всех сил стараясь проснуться и убеждая себя в том, что это всего лишь кошмар… Но почему такой реальный?

Пальцы стиснули подбородок Присциллы, и Стюарт впился в ее губы с неудержимой яростью.

Вкус табака и виски смешался с металлическим привкусом крови из ее треснувшей губы.

Только тут Присцилла окончательно очнулась и открыла глаза.

Лицо мужчины было так близко, что ей не удалось различить его черты. Он прижал ее к постели и обнажил почти донага. Рука ползла ниже, стараясь пробраться между ног.

Так это не сон!

Собрав все силы, Присцилла рванулась в сторону. Насильник оторвался от ее рта, и тогда она впервые разглядела его.

– Хардинг! – закричала Присцилла.

Ладонь тотчас зажала ей рот. Губы Маса искривила улыбка, но черные глаза были холодны как лед и полны лютой злобы.

– А кого ты ждала, моя крошка? Своего ненаглядного муженька? Забудь о нем. Ублюдок мертв, хотя вы считали мертвым меня.

– Ложь! – прошипела Присцилла в шершавую ладонь, но получила несильную оплеуху – так, для острастки.

– Еще один крик, и ты получишь полновесную. Поняла?

Она кивнула, и ладонь медленно сползла с лица.

– Я тебе не верю, – упрямо повторила Присцилла.

– А мне плевать, веришь ты или нет, и убеждать я тебя не собираюсь, – с холодным спокойствием бросил Хардинг.

Быстрый переход