— Неужели ТОПОРу так нужны агенты, что вы заманиваете первого из попавшихся драчунов?

— Конечно, нет, — презрительно улыбнулась Алуэн. — Ты исключительный драчун, и не только из-за твоего роста, ты показал удивительное мастерство. В том, как ты действовал, чувствовалась скрытая напряженность, по которой я легко определяю разочаровавшихся идеалистов.

Магнус настороженно выпрямился. Может, у гостьи псионический дар и она способна заглянуть в его сердце? Или она просто очень проницательна?

— В последнее время я постоянно разочаровываюсь, — признался он.

Алуэн довольно кивнула.

— Ты повидал слишком много человеческого эгоизма и черствости. Но мы используем любые человеческие порывы, стараясь организовать из них систему, которая заставит людей защищать права других и тем самым свои собственные.

Магнус свел брови.

— Интересная цель. Вам это удается?

— Ну, совершенства мы не достигли, — вздохнула Алуэн, — но время от времени нам удается создавать действующие системы. Мы утешаемся мыслями о том, что совершенных систем не существует, и часто добиваемся хороших результатов.

— Интересно, — пробормотал Магнус. Он чувствовал, что ему необходимо быть осторожным. Все его недавние открытия и разочарования, отвращение к родственникам… Он начал понимать, что люди думают только о себе и своих интересах, — все это толкало его в организацию, которая по крайней мере пытается что-то сделать. Но осторожность все же заставила его высказаться:

— Мне кажется, ваша организация легко найдет сколько угодно новобранцев.

На лице Алуэн появилось горькое выражение.

— Это было бы замечательно, но мало кто заинтересован в благополучии других людей, а не только в своем собственном. А среди тех, кто думает о других, большинство недостаточно сильны, и эмоционально и физически, поэтому они не выдерживают подготовки. Все, что мы можем предложить, это сознание, что мир стал немного лучше, да и здесь нас не всегда ждет успех.

— Вы, мадмуазель, должно быть, уже давно занимаетесь вербовкой, если делаете такие общие выводы, — усмехнулся Магнус.

— Всякий раз, как подбираю команду для выполнения определенного задания, — сказала Алуэн. Когда кого-то из нас назначают руководителем операции, мы получаем право по своему выбору набирать агентов и самостоятельно готовить их к операции.

Магнус во все глаза посмотрел на нее.

— Вы хотите сказать, что если я вступлю в ТОПОР, я буду работать с вами?

— Да, — коротко ответила Алуэн, — после подготовки. Этот довод, конечно, и решил дело.

Черные коротко остриженные волосы едва достигали воротника. Лицо казалось угловатым из-за длинного прямого носа и впалых щек. Большие глаза, брови, сведенные словно в постоянной угрозе. Строгое и мрачное лицо, но почему-то, когда человек улыбался, как сейчас, оно становилось дружелюбным.

Ян почувствовал, что этого человека можно не опасаться, несмотря на меч, подвешенный на боку, и кинжал рядом с мечом.

Оружие и коротко остриженные волосы подсказали мальчику профессию человека так ясно, словно она была написана у него на лбу. Это наемник, солдат, который переходит с места на место и продает свой меч лордам. Он не серф, но джентльмен, он может свободно отправляться, куда захочет, пока не задевает интересы знатных лордов.