Иногда безумие порождало гения, но чаще идиотизм.

— Они должны были бы знать, — пробормотал Рагнар. — Первые лорды должны были бы знать, что делают с последующими поколениями.

Но Магнус покачал головой.

— Зачем им было об этом думать? Им было все равно.

— Но о своих-то собственных потомках они должны были бы подумать, — Ланкорн повернулась к Алуэн. — Ведь и их самих это должно было коснуться в первую очередь, их было меньше…

Алуэн кивнула.

— Не так быстро, как серфов, и не так сильно, — в конце концов, их всегда поддерживал приток новой крови с Земли, — но и у них бывали отдельные случаи.

Гораздо чаще это проявлялось у мелкопоместного дворянства.

— Дворянства? — переспросил Рагнар. — Они увлекли за собой и подручных?

— Нет, — сказала Алуэн, — вассалов они завели на месте.

Рагнар покачал головой, но так и не понял.

— Откуда они взялись?

— Рагнар! — рассердилась на его непонятливость Ланкорн. — Не нужно казаться более тупым, чем ты есть на самом деле!

Рагнар сердито оглянулся на нее.

— Может, я слишком наивен. Ну объясни мне, если ты поняла!

— Что ж, — прямо ответила она, — что, по-твоему, происходит, когда красивая девушка-серф согревает лорду постель?

Рагнар замер и до него дошло наконец.

— Будет ребенок, очень похожий на лорда, — негромко откликнулся из угла Сифлот.

Алуэн кивнула с окаменевшим лицом.

— Изредка, конечно, и леди приглашали на ночь-другую красивых молодых серфов, и в результате рождались незаконные дети, но гораздо чаще они появлялись у лордов. Благородные женщины очень редко соглашались проходить через девять месяцев беременности и роды ради какого-то крестьянского ублюдка. Обычно они, как и лорды, стремились только к наслаждениям и не желали иметь последствия. Естественно, лорды могли в своих забавах с красивыми девушками пользоваться противозачаточными средствами, но им только на руку было увеличение численности населения. А почему бы и нет? Чем больше рождается ублюдков, тем больше слуг.

— Конечно, личный лакей лорда, скорее, джентльмен, а не серф, — негромко вставил Магнус.

Алуэн согласно кивнула.

— Ты говоришь об этом так, словно знаешь по собственному опыту, Гар. Но ты прав, и дети, рождавшиеся в имениях, росли в лучших условиях, к тому же лордам нужны были, также как и прежде, управляющие, юристы, чиновники для занятий всякими скучными делами, надсмотрщики, охранники, актеры и актрисы для театров… В общем, прислуга, но не такая простецкая, как могла получиться из простых, необразованных серфов.

— Так появляется класс мелкой аристократии, — прервал ее Рагнар.

Но Алуэн покачала головой.

— Дворянство не аристократы, Рагнар, И лорды позаботились об этом. Это просто средний класс — прослойка между серфами и благородными. В Европе этот класс зародился в среде рыцарей и оруженосцев, и в какой-то мере купцов. На Налоговом Рае представители этого класса занимались той же деятельностью, но не получали никаких титулов. Что вполне естественно, вскоре у них появились собственные родословные, обычаи и традиции. Они никогда не владели землей законно, но если одна и та же семья управляет одними и теми же акрами в течение многих поколении, у них создается иллюзия владения, и они оказываются крепко-накрепко привязанными к ней.