— Ну, раз ты так говоришь… — Она вытащила руку из кармана, и Блейк заметил маленькую татуировку на внутренней стороне запястья. — Жаклин Ли. Но на случай, если решишь пригласить меня на свидание, — все зовут меня Жак.

Блейк понял, что его слова были восприняты как намек, и скептически усмехнулся:

— Я не встречаюсь с малолетками.

— Мне двадцать три. Я взрослая и разумом, и телом, — сказала она.

Блейк не знал Жаклин достаточно хорошо, чтобы оценить состояние ее ума, но уж тело-то ее точно было взрослым.

Она склонила голову:

— Подойдет?

Он изумленно выгнул бровь:

— Подошло бы, но я не встречаюсь с женщинами с мужскими именами.

Она очаровательно улыбнулась, услышав о его фальшивых — и глупых — принципах.

— Ужасно много правил. — Она развернулась, собираясь уйти, и озорно посмотрела на Блейка через плечо. — Позвони, если решишься нарушить одно из них.

Он наблюдал, как она удаляется, легко ступая по газону перед зданием суда, и усмешка больше не кривила его губы. Когда он в последний раз позволял себе невинный флирт? Видимо, слишком давно. Наверное, надо снова начать встречаться с женщинами, раз уж он начал западать даже на несносных девчонок в ковбойских сапогах. Вряд ли ему нужна такая.

Из «фольксвагена-жука», припаркованного у здания суда, грянула громкая музыка. Только что соблазнительная обидчица шла по газону, и вот, мгновение спустя, уже исполняет какой-то танец. Замерев от изумления, Блейк пытался постичь смысл ее действий, а тем временем к ней присоединялись все новые молодые парни и девушки. Вскоре их собралось около дюжины — впору клип снимать.

— Ох, ради бога! Флешмоб! — сказала Сара, подойдя в Блейку. Ее возглас звучал неодобрительно. — Неужели подросткам в наше время больше нечем заняться?

Блейк молча наблюдал за группой, а точнее — за лидером. Каждое ее движение сочилось страстью. Шутливый тон Жаклин нельзя было воспринимать всерьез, но сейчас ее лицо светилось таким энтузиазмом, что почти гипнотизировало.

— Они просто развлекаются, Сара, — произнес Блейк.

Было время, когда и он любил поразвлечься, но потом ему пришлось столкнуться с суровой реальностью. Отец рано умер, и ответственность за сумасбродную семейку пала на плечи Блейка. Но это не значило, что все двадцатилетние заслужили пройти подобное испытание.

— Они не причиняют никакого вреда, — добавил он.

Однако вред был: эта кареглазая девочка-женщина будто нарочно соблазняла Блейка своими резкими движениями. Она кружилась, вращалась и прыгала под латиноамериканский хип-хоп, который никак не сочетался с ковбойскими сапогами. Ее тело с податливой изящностью принимало немыслимые позиции. Танец Жаклин подстегнул воображение Блейка, воспламенил его кровь.

— Никакого вреда? Скажи это полицейским. Что-то они не слишком довольны, — заметила Сара. Кажется, они их сейчас арестуют.

С трудом оторвав взгляд от бешеной пляски, Блейк посмотрел на двух мрачных копов, направлявшихся к группе танцоров. Воображение тут же услужливо нарисовало образ его коварной злоумышленницы в наручниках.

Какого черта с ним происходит?

Блейк наблюдал, как один из полицейских обратился к участникам танцевального шоу, совершавшим волнообразные движения, в то время как другой направлялся к «жуку», из которого орала музыка. И тут Блейк заметил ногу в гипсе, торчавшую из открытой пассажирской дверцы автомобиля.

Он разочарованно застонал — не было никаких сомнений, кому принадлежит эта часть тела, потому что вряд ли во всем Майами найдется второй гипс с нарисованным во всю его длину красным драконом.