Селезнев кивнул.

- Погоди, сейчас повешу ее на веревку, пусть просохнет. Смотреть смотри, только держи за края. - Сандра взяла пленку за черный хвостик и посредством обыкновенной прищепки закрепила на веревке, а к нижнему концу прицепила грузик на зажиме. - Для себя я чаще снимаю на черно-белую, цветную недолюбливаю. Ты умеешь мысленно восстанавливать изображение по негативу?

- Я в детстве тоже баловался.

- Ну хорош! Я распинаюсь, а он сидит и молчит.

- О, извини, это у меня профессиональное - меньше болтай, больше слушай да на ус мотай. Хотя изредка так прорывает...

- Ладно. Я подумала, раз сейчас чайники все больше "мыльницами" снимают да в экспресс-проявку отдают, значит, никто в самом процессе ничего не смыслит. Она вздохнула, показывая на совсем прозрачный участок перед светлым хвостом. А это тот самый кусок, когда пленка сорвалась, под самый занавес. Штук пять кадров пропало. Говорила мне Варька: "Брось, не возись, все равно снимать не больше получаса!" Так нет, на меня, видите ли, напал творческий зуд! Поперлась в этот дурацкий подъезд... чтоб его спалили!

- Не казни себя, Сандра, - сказал Селезнев. - Скорее всего, ты ничего бы не изменила, разве что сама бы тоже исчезла. Прошло столько времени, а ни от Варьки, ни о ней никаких вестей, значит, ее увезли или заманили куда-то не по ошибке. Ошибка давно уже разъяснилась бы. А если за ней охотились целенаправленно, твое присутствие их бы не остановило...

- Кого - их, Дон? - резко повернувшись, спросила Сандра. - Кому могла понадобиться Варька? Зачем?

- Не знаю, - глухо ответил Селезнев, отводя взгляд от ее глаз-угольков. Но я это выясню. И разберусь с ними...

- Ты думаешь, ее?.. - Она осеклась.

- Нет. Нет!

Селезнев быстро вышел из лаборатории. Через секунду хлопнула дверь на лестницу. Сандра, поколебавшись, вышла в прихожую и, тихонько приоткрыв дверь, выглянула в щелку. Дон стоял на лестничной площадке и курил. В тусклом свете пыльной лампы лицо его, казалось, состояло из одних углов.

* * *

Они напечатали и изучили фотографии, выпили еще чаю, а потом Селезнев попросил:

- Сандра, припомни все, о чем говорила тебе Варька. Постарайся повторить слово в слово.

Он не без некоторого злорадства заметил, что они вдруг поменялись местами: Сандра явно смутилась.

- Знаешь, тебе это будет неинтересно. Обычная женская болтовня, ничего существенного.

- Классическая фраза из классического детектива, - прокомментировал Дон. И я, следуя традиции, должен заявить, что в данном случае любая мелочь может оказаться существенной. Смелее, Сандра. Я обещаю, что буду снисходителен. Как-никак, у меня девять лет стажа - всякого наслушался.

- Ну хорошо, слушай.

Сандра без особого усилия над собой пересказала все сплетни, которыми они с Варькой поделились, но потом опять замялась:

- Понимаешь... я неплохо изучила ее за семнадцать лет знакомства. Если она приезжает в Питер внезапно, да еще одна, значит, у нее неприятности. Причем такие, от которых она не может избавиться, призвав на помощь друзей, а это о многом говорит. На моей памяти таких случаев было всего три. Лет пятнадцать назад она приехала вот таким образом из-за нелепой ошибки, повлекшей за собой серьезную размолвку с друзьями; потом, еще года через два - лечиться от несчастной любви. В предпоследний раз подобный визит был совсем недавно, в марте прошлого года. К Варьке привязался жуткий тип, решивший во что бы то ни стало на ней жениться...

- Эту историю я слышал. А что произошло на этот раз?

- Опять ссора с друзьями, - сказала Сандра после небольшой заминки. Из-за тебя. - Тяжело вздохнув, она собралась с духом и изложила ту часть разговора с Варварой, которая была совершенно не предназначена для ушей Селезнева.

Слушая ее, Дон испытывал смешанные чувства. С одной стороны, ему было неловко, потому что все сказанное и впрямь не могло иметь отношения к исчезновению Варвары; с другой - он понимал, что ему выпала редкая удача.