— Мне не разрешили, — пробурчала Сорча. — Поэтому я и послала в большой зал тебя. И теперь я жду, когда ты расскажешь мне, что там произошло.

— Но я уже рассказал.

— Нет, ты только заявил, что моя тетя — великолепная женщина, а Малькольм ведет себя как влюбленный осел, а затем начал смеяться. Из этого твоего рассказа я ничего не узнала.

Айвор взглянул на нее с упреком и пробормотал:

— Не злись, Сорча. Я сейчас перескажу слово в слово все, что говорили твоя тетя и мой упрямый племянник.

И Айвор наконец-то рассказал свою историю с самого начала и до конца. Причем рассказал гораздо лучше, чем когда-либо это получалось у Крейтона. Когда же дух поведал ей о Нейл и Малькольме, Сорча поняла, почему он так развеселился. Она очень хотела узнать обо всем подробнее, но не знала, когда сможет поговорить с тетей Нейл. Сорча была уверена, что Руари не отступится от своего решения и будет держать ее подальше от родственников, пока она находится в Гартморе.

— Итак, этот глупец продолжает требовать денег, которых у нас просто нет, — пробормотала Сорча, усаживаясь на кровать. Теперь она думала только о выкупе.

— У него нет другого выхода, — сказал Айвор, приблизившись к кровати. — Он захватил тебя и твою кузину, чтобы получить за вас деньги. И теперь он не может просто извиниться, сказать, что ошибся, и вернуть вас родственникам.

— Может быть, и не может. Но Руари должен наконец понять, что Хеи никогда не смогут вернуть ему его деньги. Так почему же он продолжает на этом настаивать?

— А мне кажется, мой племянник просто тянет время, а сам пытается придумать способ, как ему выпутаться из этой ситуации таким образом, чтобы не нанести ущерба своей драгоценной репутации. Руари ни за что не согласится выглядеть дураком.

— Эту битву он уже проиграл, — заявила Сорча. — И знаешь, я видела ту самую Мэри, о которой ты мне говорил. Конечно, она теперь постарела, но подходит под твое описание. И она ужасно испугалась, когда я сказала Руари о том, что ты спрашивал меня о женщине по имени Мэри.

— А ее мужа зовут Дэвид?

— Да, именно так. И Руари утверждает, что она очень ему предана. Наверное, это потому, что они теперь связаны чувством вины. Чтобы поговорить с ней, я должна застать ее одну, а на это уйдет немало времени, потому что она очень меня боится.

— Только будь осторожна. Если они узнают, что ты разговариваешь со мной, ты окажешься в опасности. Они ведь однажды убили человека…

— О, я не верю, что это было настоящее убийство, и не думаю, что ты сам в это веришь. Ты просто злишься, что они не придумали более благородную причину твоей смерти.

— Да, ты права. Они могли бы выдумать другую историю, которая не выставила бы меня в таком свете перед всеми моими родственниками.

— Не тревожься, Айвор, — сказала Сорча, чувствуя его боль и отчаяние. — Я верну тебе твое доброе имя. Ну во всяком случае, постараюсь это сделать.

— Я знаю, моя девочка. И я никогда не смогу сполна расплатиться с тобой за твою доброту. Но я могу рассказывать тебе обо всем, что происходит в крепости. Например, о том, что тебе нужно приготовиться к скорому появлению тут моего племянника.

— Что ему здесь делать? — спросила Сорча, нахмурившись. Заметив ухмылку на лице Айвора, она все поняла. — Ага, значит, Руари надеется соблазнить меня. Хочет, чтобы я грела ему постель, пока буду жить в его крепости.

Айвор покачал головой и с серьезнейшим видом заявил:

— Я думаю, что это не совсем так. Ты знаешь, я иногда слежу за парнем. Так вот, с ним говорил Росс, и он пытался образумить его.