Руари стоял у окна и пристально смотрел на узкий клочок земли за воротами крепости. Была середина дня, и он жаждал поскорее встретиться со своими людьми. Руари проснулся в пустой постели, и настроение у него тут же испортилось. Так отвратительно он не чувствовал себя уже многие годы. И теперь он хотел поскорее убраться из Данвера, хотел оставить эту крепость и его странную госпожу далеко у себя за спиной.

Внезапно послышался скрип двери, и Руари невольно выругался, тотчас сообразив, что с волнением и надеждой ожидал появления Сорчи. Да, он хотел провести с ней наедине эти последние мгновения… Но в комнату вошел Битхем, и Руари снова выругался; он был ужасно разочарован.

— Мне сказали, чтобы я ждал здесь, с тобой, — тихо сказал кузен. Тяжко вздохнув, добавил: — Недавно в замок прибыл всадник и сообщил, что наши люди уже совсем близко. Скоро они будут в Данвере.

— Очень хорошо, — кивнул Руари. — Значит, скоро мы покинем это проклятое место. — Он налил себе кружку сидра и сделал большой глоток, однако настроение от этого совсем не улучшилось.

— Почему ты так отзываешься об этом месте? — с упреком в голосе спросил Битхем. — Ведь ты очень неплохо провел последние три ночи.

— Да, это действительно было приятно… — согласился Руари. — Пожалуй, даже слишком приятно.

Юноша вдруг посмотрел на него пристально и заявил:

— Кузен, я хочу здесь остаться.

— Ничего удивительного, — проворчал Руари. — Но Сорча Хей этого не допустит. Ей нужен выкуп, который дадут за нас с тобой.

— Ты полагаешь, ей действительно так нужны эти деньги? — Битхем налил себе сидра, а Руари опять подошел к окну и уставился на дорогу, ведущую к тяжелым воротам крепости.

— Сама она в этом не сомневается. Но мне не нравится, что освобождать Дугала Хея его сестра намеревается за мой счет. В любом случае этот парень кажется мне совсем никудышным в качестве правителя Данвера.

— Хороший он или плохой, но он их лэрд. Наши люди не раздумывая собрали деньги на твой выкуп, и Сорча тоже сделала все возможное, чтобы вызволить своего брата из плена. Она понимала, что это — ее долг.

— К сожалению, она добилась своего, — проворчал Руари. — Но я позабочусь о том, чтобы она дорого заплатила за это.

— Ты забыл, что Сорча и Маргарет спасли нас от смерти?

— Нет, не забыл. И потому я буду… с осторожностью выбирать способ отмщения. Но это не значит, что я вообще откажусь от мести.

— А ты уверен, что уже не отомстил? Ты спал с ней три ночи подряд, а потом просто отбросил как ненужную вещь и запятнал ее доброе имя.

— Я уже говорил тебе: то, что происходило между мной и Сорчей в этой постели, не имеет никакого отношения ко всему остальному. Может быть, ты способен забыть, что нас держали узниками в обмен на выкуп, но я — нет. Деньги, с помощью которых Сорча вернет своего глупого братца домой, принадлежат мне, и я намерен вернуть их.

Усевшись на кровать, Битхем покачал головой:

— И все-таки я не понимаю, почему ты не можешь проявить снисходительность. Сорча лишь исполняет свой долг. Они с Маргарет спасли нас. А ты не станешь нищим и не умрешь от голода, когда отдашь ей эти деньги.

— Нет, ничего подобного со мной не произойдет. Но я не могу смириться с тем, что мной торгует слабая двадцатилетняя девушка.