— Этот парень поедет на ярмарку! Или я сам привяжу его к лошади! — заявил Руари, меривший шагами внутренний двор крепости. — Приведите его немедленно, — приказал он, повернувшись к одному из воинов.

Воин ринулся обратно в замок, а Руари вновь принялся расхаживать по двору. День был ясный и солнечный, и после долгой зимы было особенно приятно ощущать на лице теплые лучи апрельского солнца. «Какой же дурак Битхем, если не хочет оценить такой прекрасный день», — думал Руари. Юноша отказывался разговаривать с ним и со своими родителями, но все же Руари пытался вытащить его из мрачной задумчивости. Пока это у него не очень-то получалось, и с каждой неудачей он все больше злился на своего двоюродного брата.

— Может быть, нам лучше оставить парня дома? — спросил Росс, выходя во двор.

Руари решительно покачал головой:

— Нет, ни в коем случае. Это продолжается уже слишком долго. Он всю зиму только и делал, что лежал на кровати и печально вздыхал. И еще иногда подходил ко мне и смотрел так, словно это я виноват в его страданиях. Его нужно чем-то отвлечь. Этот парень может соблазнить любую девушку, хотя у него нет денег и почти нет земли. Возможно, поездка на ярмарку, где будет полно хорошеньких флиртующих девчонок, напомнит ему об этом, и он поймет, что глупо было так страдать.

— Неизвестно, когда мы еще доберемся до этой ярмарки, — заметил Росс. — Путь предстоит тяжелый и долгий. Стоит ли так хлопотать только ради того, чтобы поднять Битхему настроение? Я вообще не уверен, что это путешествие ему поможет. Потому что единственное, что ему нужно, — это Маргарет Хей.

— Ему давно пора понять, что ее он никогда не получит. И едем мы туда не только для того, чтобы развеселить этого глупца. Малькольм думает, что там мы сможем заключить несколько выгодных сделок. — Руари с усмешкой посмотрел в сторону худого, как палка, Малькольма, сидевшего на самой старой и самой послушной кобыле во всем Гартморе. — Ты ведь знаешь, что он ужасно боится лошадей и было не так-то просто усадить его на одну из них.

— Ему следовало ехать в повозке.

— Я так ему и сказал. Но у Малькольма есть своя гордость. Он сгорит от стыда, если поедет на ярмарку, сидя рядом с женщинами. — Руари заметил, что во дворе появился Битхем. — Ну наконец-то… Мы и так слишком задержались.

Росс внимательно посмотрел на юношу и тихо сказал:

— Он очень не хочет ехать. Я и не предполагал, что его ангельское лицо может выражать такое глубокое страдание.

— Он намерен испортить настроение всем нам, но у него ничего из этого не выйдет, — заявил Руари, взбираясь на лошадь. — Малькольм заверил меня, что на этой ярмарке мы пополним наши сундуки золотом, и даже мрачное лицо Битхема не испортит мне удовольствия.

Дугал придержал лошадь на вершине невысокого холма и окинул взглядом шумный город, раскинувшийся внизу. Сорча подъехала к нему и с улыбкой сказала:

— Мне кажется, Данбам стал еще больше, чем в прошлом году.

Дугал посмотрел в сторону повозки, в которой сидела Маргарет, и проговорил:

— Надеюсь, кузина все-таки развеселится здесь.

— Возможно, — кивнула Сорча. — Но не стоит расстраиваться, если этого не произойдет. Мне кажется, Маргарет намерена страдать и дальше.