Усевшись за стол, Руари возобновил обед, который был прерван внезапным отъездом еще одной невесты. Он старался забыть слова друга, но они все равно звучали у него в ушах, заставляя снова и снова задумываться над их смыслом. Ему совсем не нравилась мысль, что он боится Сорчу, и ему очень хотелось как-то опровергнуть заявление Росса. Но как он ни пытался, ничего не приходило ему на ум. Напротив, в душе зарождалось подозрение, что друг все-таки прав.

С тяжелым вздохом, рожденным не только раздражением, но и усталостью от бесплодной борьбы со своими мыслями, Руари поднялся из-за стола и прошелся по залу. Он прекрасно понимал: Сорча Хей являлась полной противоположностью тому образу идеальной жены, который он создал для себя. И было совершенно очевидно, что любому мужчине, который решится повести ее под венец, она со своими родственниками устроит жизнь, полную всевозможных волнений и неожиданностей. Но с другой стороны, она оказалась необыкновенно страстной. Руари наконец-то признал, что никогда не испытает подобного удовольствия в объятиях другой женщины, и это был очень сильный довод в ее пользу.

Однако доводов против было гораздо больше. Ведь у Сорчи — ни денег, ни земли. К тому же она утверждала, что может разговаривать с духами. Снова усевшись за стол, Руари продолжал размышлять над ее недостатками, как вдруг услышал чьи-то легкие шаги. Подняв голову, он увидел перед собой саму Сорчу Хей, смотревшую на него с нескрываемым удивлением. Помимо своей воли Руари отметил, что еще одним доводом в ее пользу были прекрасные карие глаза.

Сейчас на ней чужое платье серого цвета — слишком широкое и слишком длинное для нее. Волосы же она собрала на затылке и перетянула черным кожаным шнурком, а несколько выбившихся прядей падали ей на плечи и на грудь. Глядя на нее сейчас, Руари чувствовал, что его все сильнее к ней влечет. И он не знал, то ли смеяться над самим собой, то ли проклинать все на свете. Да, скорее всего Росс был прав. Но что же из этого следовало? Что ему теперь делать?

Встретив пристальный взгляд Руари, Сорча на мгновение отвела глаза и с тревогой подумала: «Не догадался ли он о том, что именно из-за меня так поспешно уезжали отсюда все девушки?» Она старалась не думать о том, что произойдет, если Руари все-таки об этом узнает. Но конечно же, ей будет очень трудно найти какое-то разумное объяснение, не выставив напоказ свои чувства.

— Где твои гости? — спросила наконец Сорча.

— Все как и раньше. Девушка почему-то испугалась и сбежала.

— Как странно… — пробормотала Сорча, усаживаясь за стол и наливая себе сидра.

— Да, очень странно. Странно, если учесть, что все они сначала с восторгом отнеслись к моему предложению. И я почти уверен: ты имеешь к этому самое прямое отношение. — Руари откинулся на спинку стула и сделал глоток вина.

— Я?.. — Сорча изобразила удивление. — Но какое мне дело то твоих невест?

— Полагаю, что никакого.

— Вот именно, я тоже так считаю. Даже если бы мне хотелось с ними поговорить, что бы я могла им сказать, чтобы все они вдруг вздумали бежать от тебя?

— Совершенно верно. Что ты могла им сказать? Ладно, не будем пока об этом. Лучше скажи, тебе нравится в Гартморе?

— Да, здесь неплохо, спасибо. Меня сложно назвать гостьей, но все тут относятся ко мне очень хорошо. Кстати, я хочу тебя кое о чем спросить. У тебя есть служанка по имени Мэри?

— Так зовут каждую вторую женщину в Шотландии.

— Да, конечно. Но я подумала, что, может быть, у тебя только одна Мэри.

— А почему ты спрашиваешь? — Руари нахмурился и, пристально посмотрев на собеседницу, проговорил: — Это имеет какое-то отношение к твоему духу?

— Ты приказал мне никогда о нем не вспоминать, — напомнила Сорча.