Он не ответил, а она отважилась посмотреть на него. Его глаза были закрыты.

Эмили легла на спину рядом с ним, чувствуя себя опустошенной и смущенной.

Очевидно, она не поразила его, а разочаровала.

Что же теперь будет?

Она была девственницей.

Зак не двигался, пока не почувствовал, что жена заснула. Осторожно освободившись от ее рук, он спрыгнул с кровати и потянулся к брюкам.

Зак уставился в ночное небо и задался вопросом, когда же он стал настолько циничным, что более не верил в существование невинности. Когда перестал верить в то, что ему говорят?

Он провел рукой по лицу. Сколько раз она пыталась рассказать ему, а он считал все это тщательно продуманным планом.

Его поведению нет оправдания. Кто мог ожидать, что девственница согласится на его предложение с такой готовностью? Безусловно, ее моральный облик сомнителен, как он и подозревал.

Почему она девственна? И Зак мрачно решил, что, очевидно, ей раньше не приходилось приносить последнюю жертву. Дешево же она себя ценит.

Очевидно, Эмили Кингстон желала таким образом заставить его простить долг ее брату.

Вначале она пыталась убежать, а когда это не сработало, применила обычные женские эмоции и шантаж — слезы и обмороки. Когда же и это не подействовало, она решилась на старейший женский фокус обольщение.

Не этого ли она хотела все время?

Удовлетворенный таким объяснением, он решительно прошагал обратно в шатер.

Но один взгляд на кровать вынудил его замереть на месте.

Она лежала поперек и крепко спала. Удивительные белокурые волосы беспорядочно лежали на его подушке, тело накрыто шелковым покрывалом, щеки пылали, и она улыбалась во сне.

Она выглядела удивительно молодой и целомудренной, но, конечно, такой она уже не была — он взял ее невинность.

Сильное желание овладело им при воспоминании.

Борясь с желанием разбудить ее и еще раз познать, а затем научить всему, что ей предстоит, он решил принять очень холодный душ. А потом подумать о разговоре с ней.

Он собирался уходить, когда она открыла глаза и посмотрела на него.

Зак напрягся, но она только протянула руку, приглашая его с присущей женщинам улыбкой.

— Почему ты одет? — ее голос был хриплым после сна. — Вернись в постель.

Он не двигался, понимая, что следует уйти, но не мог разорвать связь между ними.

— В таких обстоятельствах, я думаю, это не очень хорошая мысль.

— В каких обстоятельствах? — она с трудом села, смутившись. Зак напомнил себе, что Эмили Кингстон была невинной, но только физически. — Из-за того, что я не делала этого ранее…

— Я был удивлен, — он сжал губы.

— Но почему? — тихо сказала она. — Я говорила тебе много раз.

Он не поверил ей.

— Я все не так сделала? Вот почему ты вдруг ушел, — она с тревогой посмотрела на него.

Зак увидел, как она вцепилась пальцами в простыню и нерешительно улыбнулась. Подойдя к кровати, он присел рядом с ней.

— Я не ушел. Мне было необходимо освежиться.

И прояснить мысли.

Эмили покраснела, а он напрягся, когда она снова посмотрела на его губы. Каждый раз, когда она глядела на него, ему хотелось повалить ее и целовать до тех пор, пока она не потеряет дар речи.

— Я немного нервничала, — признала она, — но это было фантастично. Ты сердишься на меня?

Шелковое покрывало соскользнуло, обнажая ее провоцирующую грудь.

— Совершенно не сержусь, — уверил ее он, снимая брюки.

Со вздохом удовольствия она обхватила его руками и ногами, а он решительно поцеловал ее. Держа рукой ее белокурые волосы, он чувствовал их дразнящую мягкость, что доводило его влечение до предела.