Лаура стояла в одиночестве на палубе медленно двигавшейся яхты. Возле носа «Британии» пенилась темно-синяя вода. До Лауры долетали легкий аромат сигары, мужские голоса и звон бокалов. Кажется, джентльмены играли в карты. Естественно, они не предложили ей присоединиться к ним. «Какая несправедливость!» — подумала возмущенная девушка. Посмела ли Джерси Лили, как называли сейчас некоторые миссис Лангтри, вторгнуться в эту мужскую компанию, чтобы постоять за спиной принца Уэльского? Стоит ли сейчас леди Вестбридж возле Трента, положив руки ему на плечи, словно он — ее собственность? Она, Лаура, не унизится до того, чтобы пойти и выяснить это!

Лаура жалела о том, что Эна после обеда отказалась совершить даже один круг по палубе и отправилась спать. Также она жалела, что Сабине удалось получить приглашение на яхтуче-рез лорда Данхилла, который, кажется, имел виллу в Андалусии, неподалеку от Кадиса, где королевская яхта простоит день или два после посещения Гибралтара. Но для кого пригласили сюда Сабину — для лорда Данхилла или герцога Ройза?

Лаура принялась шагать по палубе, придерживая шлейф платья. Она расхаживала быстро, стремительно — это помогало ей унять свою ярость. Раздраженно посмотрела на подаренное Трентом обручальное кольцо с бриллиантом, окруженным голубыми сапфирами. Ей захотелось сорвать его с пальца и бросить в воду. Обручальное кольцо! Если она смирится, скоро у нее появится золотое кольцо. Кольцо рабыни, которое навсегда положит конец ее свободе. Но только не его! Многие мужчины держат жен в заточении и безнаказанно хвастаются своими любовницами — как часто она видела это! Будь она проклята, если попадет в такую ловушку! Лаура собиралась сказать об этом Тренту при первом же удобном случае — то есть когда он на некоторое время освободится от хищных рук Сабины.

«Вероятно, я сошла с ума, если согласилась принять участие в столь глупом фарсе», — подумала Лаура, презирая себя не меньше, чем Трента. Сначала — помолвка с обычным извещением в «Тайме», затем — по прошествии времени, которое леди Онория назвала бы приличествующим, — свадьба в какой-нибудь престижной церкви и грандиозный прием. Потом, конечно, медовый месяц на модном курорте. Невыносимо! И все только из-за того, что она оказалась скомпрометированной им, а он должен был загладить грех, поступить «благородно», сделать уступку общественному мнению. Да будет проклята его подлая душа! Ей, Лауре, ничего этого не нужно. И он тоже ей не нужен.

Неожиданно девушка замерла, крепко сжав пальцами поручень. О чем она думала до этого момента? Она не была воспитанной на условностях англичанкой. Ее родители пренебрегали условностями. Она может не волноваться из-за того, что скажет или подумает кто-то; если она разорвет так называемую помолвку или совершит что-то настолько возмутительное, что Тренту самому придется разорвать помолвку, он получит то, чего заслуживает! Пока он курил сигару и играл в карты с принцем Уэльским и его приятелями, она стояла в одиночестве на палубе под усыпанным звездами небом наедине с трепавшим ее волосы ветром и наблюдала за тем, как золотистый месяц тонет в черном океане.

Лауре вдруг показалось, что и она тоже тонет. Ей еще никогда в жизни не было так одиноко. Она хотела поделиться с кем-нибудь своими чувствами. Внезапно кто-то схватил ее за запястье. У Лауры екнуло сердце, она едва не произнесла: «Трент?» Конечно, она ошиблась — герцог Ройз был занят другими делами. Это Реджи тихо подкрался сзади и застал Лауру врасплох.

— Реджи! Господи, что ты здесь делаешь? Я думала, ты играешь в карты на нижней палубе с остальными мужчинами.

— К сожалению, ставки стали слишком большими для меня. Я почувствовал, что могу случайно столкнуться с тобой, раз уж мне не повезло в игре! — Его небрежный тон сменился на участливый.