Пайк встряхнул банку с томатным соком, оторвал крышку и стал пить. По подбородку потекла тоненькая струйка. Похоже на кровь. Он вытер рот салфеткой.

— Мы можем просидеть здесь всю ночь, но девочки по-прежнему не будет.

Я встал, подошел к стеклянным дверям и распахнул их. Комната сразу же наполнилась шумом проезжающих машин, но воздух уже начал свежеть.

— Мне и самому не нравится, что мы ее потеряли. Мне не нравится, что мне дали пинка под зад и предложили обо всем забыть. И мне совсем не нравится, что она попала в беду, а мы уже не в деле.

В зеркальных стеклах отразилось заходящее солнце. Стекла блестели.

— Считаю, что мы должны продолжать, — добавил я.

Пайк бросил банку от сока на бутылки «Модело».

— Нам следует заняться якудза, поскольку больше у нас ничего нет, — продолжал я. — Об остальном можно забыть. Будем давить до тех пор, пока они не ответят, после чего ситуация должна проясниться.

— Остается только найти якудза.

— Верно. Остается только найти якудза.

Уголок рта Пайка дернулся.

— Это мы можем сделать.

15

Нобу Ишида жил в старом доме с комнатами на разных уровнях в Чевиот-Хиллз, в двух милях к югу от студии «Твентис сенчери Фокс». Время было позднее — хорошо за девять, и когда мы проехали мимо его дома, заметно стемнело. Мы свернули за угол и припарковались. Где-то рядом залаяла собака.

Дом был построен из кирпича и дерева и выкрашен каким-то светлым цветом, который ночью не различишь. «Эльдорадо» Ишиды стоял на подъездной дорожке, рядом расположился двухцветный «форд Меркурий». Слева от двери было огромное окно, через которое прекрасно просматривалась хорошо освещенная внутренняя часть дома. Мимо окна прошла женщина ближе к пятидесяти. Она разговаривала с молодым человеком лет двадцати. Женщина и молодой человек выглядели печальными. Миссис Ишида и сын. Тело мужа и отца едва успело остыть — у них имелись причины для печали.

— Я или ты? — спросил Пайк.

— Я.

Я вышел из машины, словно собирался совершить вечерний моцион. Пройдя полтора квартала, вернулся обратно, шагнул с тротуара в тень и, приблизившись к западной части дома Ишиды, заглянул внутрь. Похоже, это спальня — там было темно. Неподалеку виднелись ворота из красного дерева с аккуратной надписью «ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА». Я тихонько присвистнул, отломил ветку и провел по воротам. Собаки не было. Я вернулся на улицу и вдоль кустарника прошел к восточной стороне дома, где обнаружил запертый гараж без окон, с узкими железными воротами, выходящими на задний дворик. Я осторожно приоткрыл ворота и двинулся вдоль дома к маленькому окошечку, расположенному примерно посередине. Молодая женщина в ситцевом платье сидела за столом с ребенком на руках. Она прикоснулась носом к носу ребенка и улыбнулась. Ребенок улыбнулся в ответ. Не слишком похоже на крепость якудза.

Я вернулся в машину.

— Обычная семья, верно? — спросил Пайк.

— Или опытные имитаторы.

Через сорок минут дверь дома открылась, и на улицу вышли молодой человек и женщина с ребенком. Молодой человек нес большую розовую сумку с вышитым медведем на боку, наверняка она была набита памперсами, бутылочками с молоком и маленькими куколками. Миссис Ишида поцеловалась с ними на прощание и молча смотрела им вслед, пока они шли к своему маленькому «меркурию». Они отъехали, и она помахала им рукой.

— Ну, видел? — спросил я.

Пайк молча кивнул.

— Классический обман в стиле якудза.

— Ты просто гений слежки, — заявил Пайк.

Незадолго до наступления полуночи мимо проехала полицейская машина, ярко светя фарами, чтобы отпугнуть грабителей и любителей подглядывать за другими людьми.