|
Договорилась об участии Рене в рекламе, а затем о подписании контракта с известным агентством. Своей заботой Энн в какой-то степени заменила ему мать. Любовь к ней была сравнима с болезненной зависимостью. Сколько длились их отношения? Ноэлю казалось, что рядом с ней прошла целая жизнь. В реальности чуть больше года. Короткий период, когда он замирал при звуках ее голоса, с нетерпением ждал очередной встречи. Однажды Энн пришла в последний раз. Ее монолог эхом отдавался в голове влюбленного парня. Она говорила о разделявших их преградах, которые раньше игнорировала. О своей неустроенной личной жизни, о желании снова выйти замуж. Рене слишком молод для роли спутника жизни. Им лучше расстаться, потому что у нее появился идеальный вариант для брака. Он до сих пор чувствовал щемящую боль при воспоминании о холодных глазах Энн. Непоколебимая твердость в голосе, скрещенные на груди руки – все демонстрировало бесповоротность принятого решения. Наверное, Ноэль заплакал бы, если бы умел. Но он давно разучился плакать. Да и сильная ирландка не выносила мужских слез. Она ушла, дав напоследок совет использовать свою обезоруживающую привлекательность в дальнейшем. Рене думал, что будет тяжело переживать их разрыв. Но удивительно: Энн словно восполнила в его сердце недостаток материнской любви, а вместе с этим исчезли прежние страхи, подростковые комплексы. Он посмотрел на этот роман по-другому. Что-то вроде психотерапии через тесное общение врача с пациентом. Дальше началась новая жизнь.
Женщины сами подходили к нему на вечеринках. Они не просили преданности и верности. Ноэль был одним из многих молодых провинциальных красавчиков, охваченных честолюбивыми планами. Одинокие дамы просто использовали их устремления себе во благо. Он стал зарабатывать вдвое больше прежнего. Правда, спать в одиночестве приходилось все реже, требовалось постоянно поддерживать форму, безукоризненно выглядеть. Постепенно Рене расстался с мыслью завести постоянную подругу своего возраста. На нее попросту не осталось бы времени. До своего отъезда в Париж он встречался с парой сверстниц, но обоюдная неопытность оставила в душе противоречивые впечатления. В кармане рубашки завибрировал мобильник. Звонили из агентства. – Ноэль, привет. Сможешь подъехать сегодня к съемочному павильону? – Нет проблем, назови конкретное время. – К полудню. Тебя хотят попробовать на ролик с машиной. – Ладно, буду вовремя. Пока. Поскольку работа напоминала о себе нечасто, Рене не привык разбрасываться конкретными предложениями. Он прикинул планы на день: перевести вознаграждение Джуди на счет квартирной хозяйки, заглянуть на часок в тренажерный зал, забрать костюм из химчистки. Вроде все. Июньское утро не скупилось на краски. Казалось, Париж насквозь пронизан солнечными лучами и светится изнутри. Ноэль задержался на улице минут пять, но успел пожалеть, что отправился на машине. В городе полновластно царило лето. Оно всегда приходит внезапно, среди череды дождей и пасмурных дней. Теплый воздух проникал через открытые окна в салон автомобиля. Еще не пришла изнуряющая жара, когда листва на деревьях, тротуары, витрины, стекла домов, машины покрываются толстым слоем пыли. Даже воздух, прохладный после ночного дождя, пока доставлял удовольствие. Поддавшись мимолетному порыву, Рене затормозил возле цветочного киоска и купил букет кремовых роз. Самый подходящий цвет на данный момент. В нем собраны краски пробуждающегося дня. Такой букет – намек, действующий эффективнее любой прямоты. Это не красный цвет страсти, желания, пылких чувств, от которого исходят флюиды предсказуемости. Джуди производит впечатление утонченной женщины, способной оценить красивый жест. Он написал на карточке, прилагавшейся к букету, пару строк из шекспировского сонета. Заказ обещали доставить в офис его новой клиентки к полудню. Энн Макбрайт обожала английскую литературу, поэтому Ноэль помнил ее любимых авторов почти наизусть. |
