Слава богу, дизайн стенда меня не касается. А вот аннотации и девушки – мое, это уж точно. Девушки являются в половине седьмого, за пятнадцать минут до официального окончания рабочего дня. Я узнаю их: нежные, румяные личики, серые глазки с поволокой, локоны, челки…

– Вы раньше работали на стендах?

– Нет.

– А что вас в издательство привело?

– Подработать решили.

– А вы вообще-то чем занимаетесь?

– Студентки.

– Филологи?

– Экологи.

– Интересно… И кем же вы будете, когда закончите институт?

– Не знаем еще. У нас специализация начнется после третьего курса. Можно на менеджера пойти, можно на инженера. На инженера-эколога.

– А что за работа?

– Да мы как-то не интересовались пока…

– Ну хорошо, а как у вас с иностранными языками?

– Читаем со словарем, – реагирует самая сообразительная.

Остальные весело прыскают:

– Это, может, она читает…

Я сворачиваю вводную часть беседы и начинаю говорить по существу. У девочек постепенно расширяются глаза.

– Мы не ожидали такого…

– Уже поздно, мы после трех пар, устали – не врубаемся…

– Надо было сразу записывать. Мы прослушали, упустили момент…

Выходит, я напрасно распиналась перед ними целых полчаса!.. Мы договариваемся о следующей встрече в десять часов во вторник и прощаемся, к нескрываемому облегчению обеих сторон…

…Вот вам и диво – сегодня я на целый час задержалась на работе. Значит, сон уже исполнился, и Давликанов мне сегодня не позвонит.

Однако чудеса решительно не хотели оставить меня в покое. И даже поздним вечером, когда я, отужинав, пыталась выудить что-то приемлемое из телевизионных каналов. Как и ожидалось, для проникновения в мой дом чудо воспользовалось телефонным кабелем. Но, к сожалению, это был не Стив. Это была тетя Ира – сестра моего покойного отца.

– Алла, я давно хочу спросить у тебя: почему ты не ездишь на дачу? – с места в карьер выпалила тетка.

– Потому что у меня ее нет, – отвечаю я, лениво потягиваясь в кресле. – Еще не приобрела – не успела.

– Нет? – переспрашивает тетя Ира. – Ну это ты напрасно. Отчего же нет? А Холщево?

Холщево!.. Ну дает тетя Ира!

Когда-то огромный участок в подмосковном Холщеве получил за боевые заслуги мой дед, генерал-лейтенант – участник штурма Кенигсберга, Берлина и других менее громких боевых операций Великой Отечественной войны. В центре участка пленные немцы выстроили двухэтажный каменный особняк, у входа разбили цветочные клумбы, а за домом высадили настоящую вишневую рощу. От раннего-раннего детства осталось смутное воспоминание – переезд на дачу. Корзины, картины, картонки, радость и суета…

Собственно, с дачей у меня было связано именно раннее детство. Когда я стала постарше, родители начали брать меня с собой на курорты. Мне вполне хватало месяца, проведенного в Сочи или на Куршской Косе, а дачная жизнь понемногу начинала казаться скучной.

К тому же дачу не слишком жаловала моя мама. Родители отца считали их брак неравным и на маму посматривали чуть сверху вниз. Зато тетя Ира и ее дочка Дашка каждое лето проводили в Холщеве. С мужем моя тетка тогда уже развелась, денег для поездок к морю у нее порой не хватало, и дедушкин особняк в вишневой роще здорово их выручал.

Нет ничего удивительного в том, что после смерти бабушки и деда дачу унаследовала тетка. По крайней мере, все члены семьи совершенно естественно восприняли этот факт.