После первого выступления взял слово распорядитель бала. Снова заиграли музыканты. Появился Джаред, на сей раз без маски, и попросил Рафаэля уступить ему на минуту кузину. Джаред выглядел счастливым и довольным, и Джордан весело улыбалась ему, отплясывая свинг. Джаред сам научил ее этому танцу несколько лет назад.

— Тебе хорошо? — спросил он Джордан.

— Да, а тебе?

— И мне… Здорово! Классно!

— Классно!

— Прости, Джордан.

— Прости и ты меня, если я тебя обидела, Джаред. Я ничего больше никому не скажу, но твоя графиня — не от мира сего.

— Графиня… другая.

— Я ничего больше не скажу, если только кто-то не упадет трупом у моих ног.

— Джордан…

— Джаред… — Джордан внезапно нахмурилась. — Я знаю, что ты считаешь, что я… струхнула и понесла, как пугливая лошадь. Но я знаю…

— Тсс. Давай забудем. Мы на балу. Нам весело. И я зря выражал неудовольствие по поводу твоего костюма. Ты слишком сексуальна, и как старший брат я должен был высказаться против такого наряда.

Не успела Джордан ответить, как к ним подошел Рафаэль. Он нес шампанское для себя и Джордан.

— Прошу прощения, но вам придется за своей порцией сходить самому. И пригласите жену! Следующий танец будет медленный — итальянская версия Элвиса Пресли.

— Вы теперь будете мне приказывать? — шутливо, но слегка обиженно спросил Джаред.

— Да, ибо сегодня я королева. И я танцую лучше вас. Королева требует к себе леди в красном виниле. А вы убирайтесь!

Джаред подмигнул Джордан и отправился на поиски Синди. Джордан с улыбкой смотрела ему вслед. Она была искренне рада, что Джаред опять стал прежним — тем парнем, которого она знала и любила.

— Салют! — Рафаэль поднял импровизированный бокал. Джордан выпила залпом, как Рафаэль. Голова слегка кружилась.

— Ого! Сколько мы уже выпили?

— Считаете промилле? — Рафаэль обнял ее за плечи и улыбнулся. — Бросьте! Разве нам надо садиться за руль? Нет! В этом-то и вся прелесть Венеции. — Рафаэль принялся подпевать музыкантам. На итальянском песня Пресли звучала странно, но не сказать, чтобы плохо. — Винил! — вдруг воскликнул он, отстраняясь от дамы. — Об вас можно обжечься. Хотите отдохнуть?

Джордан только сейчас заметила, как ей жарко. Она благодарно улыбнулась «королеве». Рафаэль проводил ее за столик, и сразу распорядитель объявил следующий номер программы. Свет в зале погас. Освещенной осталась лишь площадка в центре зала.

Джордан сидела к сцене лицом. Она сняла маску, вытерла пот с лица и взбила волосы. На сцену вышла отлично сложенная молодая женщина. Ее похожий на неоновое свечение наряд оказался почти прозрачен. Длинные волосы черны как смоль. С потолка вдруг опустился нейлоновый шнур. Медленно, чувственно, женщина приблизилась к шнуру. Схватив его, она с потрясающей ловкостью взобралась повыше. Зацепив конец за лодыжку, она начала двигаться под музыку. Гимнастка с потрясающей легкостью принимала совершенно немыслимые позы. Казалось, что она пластичнее самого шнура. Публика наблюдала за представлением не дыша. Весь зал смотрел завороженно.

Девушка замерла в шпагате, свет стал чуть приглушеннее, музыка приняла иное, более мрачное звучание. Атмосфера накалилась ожиданием. На сцене появился юноша в золотистом наряде, таком же полупрозрачном, как у его партнерши. Он уцепился за шнур, поднялся повыше и начал свое представление. Затем оба гимнаста словно слились в одно.