С англичанками Сальваторе расстался, и пока другие пассажиры не подошли, он не грустил — совсем неплохо заработав за два утренних часа, мог позволить себе отдохнуть. Сальваторе напевал, медленно скользя по каналу к причалу, где можно подождать, когда появятся еще пассажиры. Но он все же надеялся, что пение привлечет к нему внимание еще до того, как гондола причалит к берегу.

Все они любили «О мое солнце!».

Сальваторе пел, настроение у него было прекрасное, когда он заметил что-то покачивающееся на воде. Сальваторе прищурился, всматриваясь в неизвестный предмет; он продолжал петь, но тише и рассеяннее.

С помощью шеста он ловко притормозил.

Пение его оборвалось на середине ноты, когда он приблизился к тому, что плавало на воде.

— Нет…

Он согнулся и схватил рукой похожий на шар предмет. Пальцы его в чем-то запутались.

Волосы.

Еще до того, как он догадался о своей находке, Сальваторе увидел выловленный им предмет. Всего в нескольких дюймах от своего лица.

Он закричал от ужаса, уронив находку, словно она обожгла его.

Кровь отхлынула от лица. Яйца, съеденные на завтрак, перевернулись в желудке.

Он согнулся пополам, и его вырвало в гондолу. Сальваторе зачерпнул рукой воду из канала, чтобы сполоснуть лицо, но тут он вспомнил, что нашел в воде, и его снова вырвало.

Распрямившись и расправив плечи, Сальваторе отдышался.

Та… вещь… сейчас плавала на воде в нескольких футах от него. Он смотрел на предмет, судорожно дыша.

Сальваторе недолго пребывал в прострации. Он знал, что должен делать.

Джордан пересекла несколько мостов, но ей очень внятно объяснили дорогу, так что палаццо она нашла без труда — ухоженный дом возле академии.

К парадному входу вела невысокая лестница, и Тифф сама вышла открыть дверь, когда Джордан постучала, воспользовавшись массивным медным кольцом, вдетым в львиную пасть.

— Ты пришла! — обрадовалась Тифф. В облегающих, спортивного покроя брюках стрейч леопардовой расцветки и свитере из кашемира с воротом, отделанным мехом, отнюдь не синтетическим, Тифф выглядела довольно элегантно. Не по сезону на ногах Тифф красовались сандалеты на плоской подошве, и она звонко шлепала ими по мраморному полу вестибюля.

— Ты сама увидишь, — говорила Тифф, провожая Джордан в дом, — у меня нет ничего слишком уж роскошного, как в замке графини, но все равно местечко очень уютное.

Джордан с интересом огляделась, передавая Тифф пальто. Маленькое и уютное фойе, лестница, ведущая наверх, узкая и крутая, закрученная спиралью, с перилами, которые представляли собой настоящее произведение искусства из мрамора с голубыми прожилками. На ступенях лестницы лежало пушистое светло-голубое ковровое покрытие, теплое даже на вид и уж точно на ощупь.

— Палаццо построили в шестнадцатом веке, и до сих пор оно принадлежит той же семье. Хозяин — вот умора — сказал, что они аристократия лиры! Никаких дворянских титулов в семействе не водилось, но зато они заставляли крутиться деньги, и немалые деньги.