Войдя в номер, она заметила, что горничная успела там побывать. Постель сменили. Ставни распахнули. Окно оставили открытым — ночь выдалась на редкость холодной.

Джордан вспомнила тревожное чувство, которое овладело ею накануне ухода. Сейчас с ней творилось то же самое. Джордан тряхнула головой. Она хотела спать и не желала, чтобы дурацкие страхи испортили ей сон. Методично она прошлась по комнате, заглянула в каждый угол, проверила ванную, заглянула под кровать, даже в тумбочку под телевизором. Затем она плотно закрыла ставни и на защелку — окно.

Скинув туфли и платье, Джордан забралась в уютную фланелевую ночную рубашку.

И тогда она услышала стук в дверь. Джордан подошла к двери, заглянула в глазок и увидела Рагнора.

Распахнув дверь, она зло уставилась на него.

— Что? — спросила Джордан со злостью, раздражением и даже мольбой в голосе.

— Я просто хотел убедиться, что вы здесь в безопасности, не забыли запереть дверь и все такое.

— Я не забыла запереть дверь, до того как вы заставили меня ее открыть.

— Не возражаете, если я осмотрюсь здесь?

— Возражаю, сейчас уже за полночь!

— Глубоко за полночь, — пробормотал он.

— Точно, далеко за полночь, — подтвердила она.

— Я уйду, я не буду вам мешать, — пообещал он.

— Заходите, пройдитесь, осмотритесь, а потом, пожалуйста… Он прошел мимо нее в номер и стал делать то, что только что делала она. Она наблюдала за ним, скрестив на груди руки, и ждала, чем все закончится. Джордан стояла возле двери. Он уйдет. Он должен уйти. Она не хотела, чтобы он уходил. Но как попросить, чтобы он остался? Просто подойти и сказать: «Я не знаю о вас ни черта. Я все еще думаю, что вы лжете. Вы избегаете прямых ответов, ваша жизнь покрыта тайной. Может, вы серийный убийца — вполне вероятно. Ну ладно, я должна признать, что я ничем не лучше Тифф. Я чувствую невероятное желание коснуться вас, узнать, что происходит под вашей красивой одеждой, узнать, о Господи, что у вас за тело, так ли оно хорошо, как я думаю. Я в самом деле готова просто прыгнуть в кровать, выключить свет и заняться сексом, таким сексом, чтобы забыть обо всем, кроме этого мгновения…»

— Все вроде бы нормально, — уверил он ее, подойдя ближе.

— Спасибо. Я тоже так думала. Вы не наркоделец. Вы занимаетесь контрабандой антиквариата?

— Нет.

— Вы преступник?

Рагнор не торопился с ответом.

— Так вы преступник!

— Нет, не сейчас.

— Отлично! Вы призываете меня к осторожности, вы проникаете в мою комнату…

— Я уже раньше вам говорил: вы, кажется, создаете атмосферу напряженности.

— Убирайтесь, — приказала она. К ее удивлению, он так и сделал.

— Когда вам захочется объяснить мне, рассказать мне правду о… о чем-нибудь, заходите, — проговорила она ему вслед.

И в тот момент, когда он вышел за дверь, она почувствовала сожаление. Совершеннейшее безумие. Ей страшно хотелось броситься следом.

Она закрыла дверь и заперлась на ключ.

На мгновение она прислонилась спиной к двери, закусив губу. Она не слышала, как он уходил. Через мгновение она вновь распахнула дверь. Коридор был пуст. Она закрыла дверь и тщательно заперла.

Уснуть она долго не могла.

Во сне опять был Стивен, одетый как манекен с витрины, но он представлялся тем человеком, которого она знала: страстным, выдержанным, заботливым, благородным. Он звал ее по имени, старался добраться до нее сквозь море тумана, просил прощения, что не мог подойти ближе.