— Ромочка, — простонала я, теряя последнюю надежду. — Пожалуйста. Мне это жизненно важно. Я готова рискнуть.

— Я не готова. Как мне жить с этим, если что-то пойдет не так?

— Весь грех на мне, — грустно улыбнулась я.

— Почему? — резко обернулась Ромашка. — Замуж против воли — это, наверняка, тяжело. Не могу себе подобного даже представить… Но приказ короля…

Ромашка прикрыла глаза, пряча сочувствие и жалость.

— Ох, Ромашка. Я не надеюсь избежать брака, это не возможно. Я лишь хочу получить время, чтобы смириться. Мне нужно это. Очень нужно.

— Как все же жесток мир, — ни к кому не обращаясь, заметила Рома.

Элен, все это время молчавшая, подошла ко мне и, обняв, шепнула:

— Расскажи ей. Она поймет.

Я зажмурилась в ожидании волны боли об одной только мысли, что придется произнести вслух все, что гложет меня. Но Элен права, только откровенность сейчас способна переубедить Ромашку. Да и кто знает, как бы я ответила на ее месте?

— Я слишком люблю другого мужчину, чтобы сдаться без борьбы, — произнесла, наконец, я это заветное слово вслух.

Ромашка стушевалась, отвела взгляд и, немного побледнев, закусила губу.

— Я… — и столько вины было в этом коротком «я».

До меня совсем не сразу дошла суть ее смущения. И когда я все же осознала причину такой реакции Ромашки, я даже немного покраснела. Я настолько всецело окунулась в чувства к Эрику, что все, что было до него, стало неважным и почти нереальным.

— Мы никогда об этом не говорили, но, поверь, я… — плечи Ромы опускались все ниже.

— Верю, милая. Никто из нас не имеет власти над собственными чувствами. Ни ты, ни Грей, ни я. Мне ли не знать. Моя любовь к Эрику случилась внезапно и более того, вопреки моим желаниям.

— Эрик? — вскинула голову Рома, уставившись на меня огромными от удивления черными глазами.

Рассказ мне дался тяжелее, чем я думала. Боль затопила. Словно заново вскрытую рану обильно присыпали солью. Было трудно рассказывать о своих чувствах, которые я так бережно лелеяла в своем сердце. Трудно открывать душу. Но обстоятельства вынуждали.

О неожиданно появившемся в моей жизни женихе, я уже едва слышно шептала. Охрипшая от попыток сдержать слезы, я с надеждой смотрела на Рому. Она плакала. Никогда прежде я не видела слезы в этих черных глазах.

— Боже, Катрин…

— Помоги, — вновь озвучила я свою просьбу.

Наверное, это было не честно, но пути назад я уже не видела.

Ромашка молчала бесконечно долго. Но к моему великому облегчению, думала не об отказе, а о возможных вариантах.

— Есть травяной состав, который можно приготовить на любой кухне. Этот настой не сложный и не опасный, но его нельзя принимать долго.

— Почему?

— Его обычно применяют при обычном отравлении. Он очищает организм.

Я понимающе кивнула.

— Тебя будет постоянно тошнить. Бледность и слабость обычное побочное действие. Причем слабость очень сильная.

— Проводить время в постели лучше, чем в обществе Дриона.

— Катрин, речь идет о двух-трех днях не больше, — вернула меня Ромашка в реальность.

— Я благодарна и за это.

* * *

Настой оказался на удивление отвратительным. Даже не подозревала, что на замковой кухне можно найти нечто подобное. Глотать отвратительную жижу было сложно, но понимая, что стоит на кону, морщилась и пила.