— Если он виноват, мы его посадим. Но сделаем это по закону или вообще никак. Ясно? — Она не стала дожидаться ответа. — Поэтому отправьте школьную форму криминалистам, Редж. Пусть проверят каждый дюйм. Мне нужны волосы, сперма, собачье дерьмо, коровий и конский навоз, птичий помет и все остальное, что там может оказаться. Ясно?

Сержант презрительно искривил верхнюю губу.

— Не швыряйтесь моими людскими ресурсами, Скотленд-Ярд. Мы знаем, что форма принадлежит девочке. Если нужно убедиться, покажем ее матери.

Барбара приблизила лицо к самому лицу сержанта.

— Правильно. Мы знаем. Мы знаем, что форма ее. Но мы не знаем, кто убийца, не так ли, Редж? Поэтому мы возьмем эту форму, осмотрим ее, снимем отпечатки, исследуем с помощью волоконной оптики, лазера и сделаем все остальное, что в наших силах, лишь бы она дала нам ниточку к убийце. Говард ли это Шорт или принц Уэльский. Я ясно выражаюсь или вам нужно письменное разъяснение от вашего старшего констебля?

Стенли медленно втянул щеку.

— Ясно, — проговорил он и едва слышно добавил: — Имел я тебя, начальница.

— Черта с два, — ответила Барбара и пошла в общую комнату. Где, дьявол его побери, находится этот Стэнтон-Сент-Бернард?

21

Несмотря на то, что служащий хозяйственной части развешивал фотографии заместителя комиссара сэра Дэвида Хильера в его кабинете, заместитель комиссара не пожелал отложить ежедневный доклад. Не пожелал он и перенести его в другую комнату, откуда не смог бы наблюдать за подобающим размещением своей фотографической истории. Поэтому Линли вынужден был рапортовать приглушенным тоном, стоя у окна. Закончив, он стал ждать замечаний своего начальника.

— Через полчаса у меня пресс-конференция, — наконец заговорил тот, едва шевеля губами из соображений конфиденциальности. — Нужно кинуть им на завтра какую-нибудь кость. — Можно было подумать, он решает, какого рода наживку бросить акулам. — Как насчет того уилтширского механика у Хейверс? Еще раз — как его зовут?

— Сержант Хейверс считает, что он не имеет отношения к делу. Сейчас там исследуют школьную форму девочки Боуэн, возможно, это что-нибудь нам даст. Но Хейверс предполагает, что форма не подтвердит связи механика с Шарлоттой Боуэн.

— И все же… — протянул Хильер. — Хорошо бы упомянуть о том, что кто-то из наших помогает местной полиции в ее расследовании. Хейверс проверяет парня?

— Мы всех проверяем.

— И?

Линли не хотелось делиться тем, что он знал. Хильер имел склонность чересчур много выбалтывать прессе, лишь бы продемонстрировать сноровку Ярда. Но газеты и без того уже были излишне осведомлены, и их не интересовало осуществление правосудия. Им, скорее, было интересно раскрыть тайну быстрее своих конкурентов.

— Мы ищем связь: Блэкпул-Боуэн-Лаксфорд-Уилтшир.

— Поиск связей не прибавит нам блеска в г.лазах прессы и общественности, инспектор.

— Четвертый отдел занимается отпечатками из Мэрилебона, и у нас есть портрет возможного подозреваемого. Скажите им, что мы анализируем данные. Потом отдайте портрет. Это должно их удовлетворить.

Хильер задумчиво посмотрел на Линли.

— Но у вас есть еще что-то, не так ли?

— Ничего определенного, — ответил Линли.

— Мне казалось, я ясно выразился, когда передавал вам дело. Я не хочу, чтобы вы придерживали сведения.

— Не стоит мутить воду догадками, — сказал Линли и прибавил: — Сэр, — вылив масло на воды не столько мутные, сколько потенциально тревожные.

Хмыкнув, Хильер уже, похоже, собрался отдать приказ, который привел бы их к стычке, но стук в дверь его кабинета объявил о вторжении секретарши, проговорившей с порога:

— Сэр Дэвид? Вы просили уведомить вас за полчаса до начала пресс-конференции.