— Есть такая вероятность, — признал Стенли. — Тогда это убийство. Что еще?

— Одна из местных? Может быть, из Аллингтона? Или, скажем, из Олл-Каннингса?

— Та же проблема.

— Никто не пропадал?

— Точно. Что еще? — Стенли ждал, не проявляя ни малейшего нетерпения.

Робин облек в слова последнее предположение, противоречащее его первому предположению.

— Тогда — жертва преступления? Она… — Он переминался с ноги на ногу, подыскивая эвфемизм. — Ее… э… не испортили, сэр?

Стенли заинтересованно поднял бровь. Робин торопливо продолжал:

— Полагаю, это могло быть. Только вот на теле как будто нет… на первый взгляд… — Он взял себя в руки, откашлялся и сказал: — Это может быть изнасилование, хотя на первый взгляд на теле нет следов насилия.

— Ссадина на колене, — сказал с тропинки патологоанатом. — Синяки вокруг рта и на шее. Пара подживающих ожогов на щеках и подбородке. Ожоги первой степени.

— И все равно, — начал Робин.

— Существуют разные способы изнасилования, — заметил Стенли.

— Поэтому я полагаю… — Он подумал, в каком направлении двигаться, и остановился на следующем: — Похоже, у нас пока мало данных.

— А что мы делаем, когда у нас мало данных? Ответ напрашивался сам собой.

— Ждем результатов вскрытия.

Стенли отсалютовал ему, приложив указательный палец к брови, и спросил у патологоанатома:

— Когда?

— Предварительное заключение будет готово завтра. До полудня. Если только меня больше никуда не вызовут. — Кивнув Робину и сержанту Стенли, он сказал констеблям: — Давайте ее грузить. — И следом за телом пошел к фургончику.

Робин проводил процессию взглядом.

— Что дальше? — спросил у него Стенли, Робин подумал.

— Нам надо установить ее личность.

— А до этого?

— До этого? Берем официальные показания у этой пары, с их подписями. А затем просматриваем сводку происшествий. Если у нас никто не пропал, тогда она, возможно, числится пропавшей где-то еще и уже внесена в компьютер.

Стенли застегнул молнию своей кожаной куртки и похлопал себя по карманам джинсов. Достал связку ключей и побренчал ими на ладони.

— А до этого? — спросил он.

Робин озадачился. Оглянулся в поисках вдохновения на канал. Стенли сжалился над ним.

— До показаний и сводки происшествий мы занимаемся ими. — И большим пальцем указал в сторону моста.

Там только что остановился запыленный автомобиль. Из него вылезала женщина с блокнотом и мужчина с фотокамерой. Робин увидел, как они поспешно направились к молодоженам. Обменялись с ними несколькими фразами, которые женщина записала. Фотограф принялся щелкать камерой.

— Газетчики? — удивился Робин. — Как они так быстро узнали?

— По крайней мере это не телевидение, — отозвался Стенли. — Пока. — И пошел с ними разбираться.

Деннис Лаксфорд коснулся раскрасневшейся щеки Лео. Она была влажной от слез. Он укрыл плечи мальчика одеялом и ощутил укол вины, смешанной с раздражением. Почему этот мальчишка всегда все так усложняет? — удивился он.

Лаксфорд прошептал его имя, пригладил светлые волосы сына и присел на край кровати. Лео не пошевелился. Он или крепко спал, или убедительнее, чем подозревал Лаксфорд, умел притворяться спящим. В любом случае от дальнейшего спора со своим отцом он ускользнул. Что, возможно, и к лучшему, учитывая, к чему постоянно приводят все их споры.