– Знаю.

– Я совсем про него забыл. Наверное, оно затерялось среди моей одежды и оказалось в конце концов на дне седельной сумки.

– Спасибо, Клэй!

Ребекка привстала на цыпочки, чтобы в благодарность поцеловать его в щеку, в тот самый момент, когда Клэй повернул голову. Их губы на мгновение встретились.

Они, потрясенные, смотрели друг другу в глаза. А потом его теплая ладонь легла ей на затылок, и Клэй нежно притянул ее к себе. Ребекка задышала чаще, удары сердца глухо отдавались у нее в ушах.

Клэй опустил голову и накрыл ее губы своими, теплыми и влажными, упругими, ищущими, требовательными. Он прижал ее к себе, и Ребекка задрожала всем телом от прикосновения его мускулистой мощи.

Задохнувшись, он оторвался от ее губ – и тут же скользнул поцелуем вдоль шеи, а потом снова приник к губам. Ребекка сходила с ума от противоборства чувств. В ней боролись страсть и страх. Минутная близость только сделает расставание еще более мучительным, но разве может нечто столь прекрасное быть неправильным? Почему не испить до дна все время, что им осталось?

И она сдалась.

Клэй прервал поцелуй и прерывисто вздохнул. Зарывшись пальцами в волосы Ребекки, он поднял ее голову и заставил ее посмотреть ему в глаза.

– Ты уверена, что хочешь этого, Бекки? Еще не поздно остановиться. – Взгляд тепло-карих глаз, казалось, проникал до самых потаенных уголков ее души.

– Если это наша последняя ночь вместе, то я хочу ее запомнить навсегда.

Он улыбнулся нежно и с той же нежностью поцеловал ее. Ребекка не сводила влюбленных глаз с любимого лица, запоминая каждую черточку, пока он расстегивал пуговицы у ворота ее ночной рубашки. Потом Клэй снял ее с Ребекки и отбросил в сторону.

Она не чувствовала ни стыда, ни застенчивости, стоя обнаженной под жадным взглядом Клэя, более того, она упивалась ощущением того, что ее женская чувственность удовлетворит потребности его как мужчины. Этому ее научил Клэй.

Он снял брюки, нагой под ними. Ребекка беззастенчиво изучала его, впечатывая в память красоту большого, мускулистого тела.

Она любовно погладила его плечи и грудь кончиками пальцев, наклонилась, поцеловала центр груди, где росли темные волосы. Клэй дышал так же часто, как и она.

– Бекки… Бекки… – простонал он и поднял ее на руки.

Бережно опустив ее на кровать, он лег сверху. Нежность ее плоти дарила ему такую же сладкую муку, как ей – твердость его. Клэй ласкал ртом ее упругую грудь и шелковистый живот, и Ребекка отвечала на его ласки, не сдерживая страсти.

Они любили друг друга нежно, исследуя, распаляя, удовлетворяя и радуя. Давать, брать, делиться… Все смешалось в бессловесном выражении любви, в которой ни он, ни она ни за что бы не признались вслух.

Ребекка заснула с его именем на устах. Клэй погрузился в сон, крепко держа ее в объятиях.

Клэй открыл глаза. Ребекка свернулась у него под боком. Этой ночью он донял, что привязался к ней гораздо сильнее, чем планировал изначально. Однако он предполагал, что Бекки в таком же положении – и это работает на него. Ему придется преодолеть ряд препятствий, а для этого нужна ясная голова. Возможно, ему удастся убедить Ребекку остаться с ним.

Он осторожно выбрался из постели, подхватил брюки и потихоньку выскользнул через межкомнатную дверь к себе в номер.

Гарт сидел за столом с карандашом и листком бумаги.

Он окинул взглядом Клэя:

– Ого, братец, либо ты проиграл панталоны в покер, либо ты провел ночь в постели с женой.

– Ш-ш, говори тише, а то разбудишь Бекки. – Он нашел пару панталон в сумке и оделся.

– Тебе потребовалось немало времени, – заметил Гарт.