– Мы должны производить впечатление новобрачных, но это не значит, что мы будем делить ложе, Клэй, – твердо сказала Ребекка.

Кажется» он удивился.

Этот человек невыносим, но она слишком долго ждала сегодняшнего дня, чтобы позволить кому-то испортить его!

– Думаю, вы и сами это прекрасно поняли, Клэйтон. – Она одарила его сладчайшей из улыбок.

Он наигранно улыбнулся в ответ.

– Нет, Ребекка, сдается мне, это вы чего-то не понимаете. Существуют некоторые права и обязанности, которые налагает на нас… то свидетельство о браке, которое вы так жаждали заполучить. И в их числе – супружеский долг. Я намерен также свято его исполнять, как и другой долг – защищать вас и заботиться о вас.

Она окаменела.

– Мне не нужно ни вашей защиты, ни вас самого в моей постели!

– Вам следовало подумать об этом раньше – до того, как вы поклялись быть моей законной женой.

– Вы отказываетесь от своих слов, Клэйтон? Мы договорились о признании брака недействительным. Если мы станем близки, это будет невозможно, и вы прекрасно это знаете.

– Признание брака недействительным – целиком и полностью ваша идея, Ребекка. Я ничего такого не говорил. Хотя я этого не хотел, теперь мы – муж и жена. А я держу клятвы, которые даю. Так что я попытаюсь стать для вас хорошим мужем, и я надеюсь, что вы со своей стороны будете хорошей женой. Если для вас это проблема – подумайте дважды, прежде чем отправляться с этим поездом, потому что вам придется исполнять все супружеские обязанности. – Он встал. – Я много думал прошлой ночью, Ребекка. Сначала я очень разозлился из-за вашего мошенничества, но по зрелом размышлении пришел к выводу, что этот брак – не такая уж плохая идея. Хорошенькая женщина будет готовить мне еду, стирать одежду и согревать постель по ночам. Да, это сделает долгое путешествие гораздо более комфортным, чем я изначально предполагал.

– Вы, южане, просто не в состоянии представить жизни без рабов, так? – Внутри у Ребекки все клокотало от ярости, но она ни за что не дала бы Клэю понять, насколько сильно его слова испугали ее.

– У вас есть еще час, чтобы все хорошенько обдумать, миссис Фрезер.

«Каков мерзавец, подумать только! И как у Гарта язык повернулся назвать своего братца справедливым и понимающим? Клэйтон Фрезер – просто грязный, подлый деспот!»

Нет уж, ему не напугать ее. Его честь, его клятвы, его долг! Ее тошнит от его раздутого самомнения. Ладно, возможно, первый удар в этой войне принадлежал ему, по не родился еще тот южанин, которому удастся обойти в тактике урожденную янки!

Ребекка уже впрягла мулов в фургон, когда подъехали Клэй и Гарт.

– Будьте осторожнее, Бекки! – Гарт помахал ей и проехал мимо.

Клэй спешился и привязал лошадь к фургону сзади, влез на козлы и взял поводья.

– У вас проблемы с мулами?

– Вы про этих четвероногих или про себя и брата?

Он бросил на нее гневный взгляд:

– Леди, вы забываетесь.

– Вы правы, Гарт такого не заслуживает. Мои извинения.

Клэй взмахнул поводьями и стал осторожно продвигаться по запруженной фургонами площади. Повозки были доверху забиты припасами. Людям явно не терпелось поскорее тронуться в путь. Многие имели упряжку огромных, неповоротливых волов и лошадь или корову, привязанную к фургону сзади.

К каждой повозке сбоку крепилась белая дощечка с номером в поезде. Клэй и Ребекка ехали пятнадцатыми.

Толпа притихла: преподобный Киркланд произнес молитву о Божьем вспомоществовании и благословил всех в путь к новой жизни, помянув при этом израильтян, которые, ведомые Моисеем, шли к земле обетованной.