— Ну так и занималась бы работой, а не греховодничала с противным старикашкой, — безапелляционно отрезала Франческа. — Подумать только, поверить его дурацким обещаниям! Он и ко мне в свое время подъезжал, да я себе цену знаю. Меня этой самой научной карьерой не купишь: выгонят отсюда, пойду в другое место. Дала ему по рукам, и все дела. Я девушка честная!

— Да, понимаю тебя. — Маргарет изо всех сил старалась завершить разговор. — Франческа, мне надо принимать лекарство, я пойду. Спасибо тебе огромное за звонок. И умоляю, ни за что не сообщай месье Малярбу мой адрес и телефон. Даже под пытками.

— Будь спокойна, — снова хихикнула сплетница. — Ну пока. Выздоравливай от своей неизлечимой черной оспы, или что там у тебя…

— Пока, моя дорогая, до встречи.

Маргарет с великим облегчением повесила трубку. Обучиться тонкому искусству болтать ни о чем по три часа подряд ей так и не удалось. Впрочем, она не особенно и старалась.

Хотя… какая интересная новость: кажется, Микаэль — брат этой самой Лусии. Нет, не сходится. Девушка вроде бы из обеспеченной семьи, а этот гордый мачо работает таксистом… Да и какая разница теперь, после всего того, что произошло между ними!

Одолеваемая грустными мыслями молодая женщина улеглась на кровать и взяла градусник. К вечеру температура упорно поднималась до тридцати семи, и ничего с ней поделать было нельзя. Не помогали ни аспирин, ни витамины, которые Маргарет принимала в огромном количестве, ни холодные обтирания.

Гостиничный номер, раньше казавшийся довольно уютным и просторным, давил и навевал тоску. Шум пестрой многоголосой толпы, доносящийся с раскаленных вечерних улиц, раздражал и тревожил. Меланхолия, оставшаяся было на английском берегу, переплыла наконец море и догнала свою несчастную хозяйку.

Маргарет бесцельно побродила по комнате, зачем-то заглянула в полупустой шкаф с одеждой, увидела там висящее на плечиках белое вечернее платье и окончательно расстроилась. И к чему было так опрометчиво гнать от себя красавца Микаэля! Можно подумать, что он потащил бы ее в церковь насильно, связав по рукам и ногам. А ведь пока дело дошло бы до свадьбы, многое могло бы и измениться…

Проклятый упрямый характер! Молодая англичанка, истосковавшись в гостиничном номере, начала потихоньку терзаться сожалениями. Ну что стоило промолчать хотя бы раз в жизни… Ну, подумаешь, пятеро детей… Это же несуществующие пока дети. Могла бы притвориться, что просто обожает саму мысль о материнстве.

И где теперь, скажите на милость, искать темпераментного испанца, который наверняка обиделся, получив незаслуженную отповедь. Разве что выйти на улицу и поймать очередное такси. Вдруг все водители в Барселоне — загорелые страстные красавцы?

Такси! Внезапно Маргарет, совсем было собравшуюся пасть духом, осенила блестящая идея.

Немедленно позабыв про температуру, молодая женщина, движимая раскаянием, принялась действовать. Она быстро стянула ужасную безразмерную футболку, украшенную коричневым изображением собора Саграда Фамилия и почти достигающую колен, — в этой немыслимой одежде Маргарет в последнее время расхаживала по номеру, — и натянула короткое платьице из светлого льна.

Тщательно причесавшись и придирчиво осмотрев себя в зеркале, она опрометью вылетела на улицу. Страшная неизлечимая болезнь благополучно позабылась. Надо было действовать, да побыстрее, пока прекрасный Микаэль не увлекся другой хорошенькой блондинкой, ничего не имеющей против брака и рождения детей.

Шумная толпа и яркий свет на мгновение ошеломили молодую англичанку, последние два дня безвылазно просидевшую в сумрачном помещении. Надо же было так отрешиться от окружающего мира, что забыть о том, что на улице лето, жара и солнце! Она даже еду заказывала в номер, не желая никого видеть.