А что, почему бы и нет? — размышляла она, с трудом сдерживаясь, чтобы не запеть от радости во весь голос. Обвенчаюсь с Микаэлем в огромном готическом соборе под органную музыку и сменю постылую фамилию Эшби на звучную Торрес Альварес, даже если в Испании и не принято так поступать. Стану важной и представительной сеньорой. Разве это плохо?

Невзирая на свою преданность науке, Маргарет была чрезвычайно романтична. Ей всегда казалось, что если уж выходить замуж, то с блеском, размахом, с морем цветов и гостей, со свадебным экипажем и в роскошном платье.

Ее первое бракосочетание ничем таким не отличалось. Они с недоброй памяти мистером Эшби просто зарегистрировали свой недолго просуществовавший союз в соответствующем учреждении, подписали подробный брачный контракт, по которому жене не полагалось того и этого, а в случае развода вообще почти ничего.

Потом «любящий» супруг надел Маргарет на палец бриллиантовое кольцо, не забыв объявить его стоимость и то, как бережно следует обращаться с такой ценной вещью. Ну и своеобычный банкет для избранных… Что за публика была на этом мероприятии! Скучная до зевоты, чопорная до тошноты — ни одного радостного или приятного лица. После развода, кстати говоря, кольцо пришлось вернуть. Наверное, оно достанется миссис Эшби номер два, да смилуется над бедняжкой Господь!

Нет уж, теперь, если я соглашусь на брак, все будет по-моему, размышляла Маргарет, расставляя сверкающие чистотой пробирки по штативам. Ну где же эта Франческа? Взяла и прогуляла рабочий день, даже не предупредила! А мне теперь мышей кормить!

Крохотный виварий тоже находился на попечении смешливой лаборантки. Теперь мыши страдали в ее отсутствие, а Маргарет, не испытывающая трепета даже перед белыми акулами, мышей, к слову сказать, побаивалась. Нет, не то чтобы она впадала в панику при виде одного-единственного жалкого мышиного хвостика, но все-таки восторга перед грызунами тоже не испытывала. Тем более что в одной из клеток содержалась их редкая голая разновидность — совершенно лысые розовые мыши с маленьким хохолком белого меха на голове. Зрелище не для слабонервных…

Однако делать было нечего — не помирать же несчастным животным с голоду! Молодая англичанка с надеждой огляделась по сторонам, рассчитывая отыскать какое-нибудь неотложное дело, позволяющее ей еще некоторое время не чистить клетки и не менять в них воду. Однако никаких таких дел не обнаружилось. Она тяжело вздохнула и направилась к ящику с мышиным кормом.

— Что, моя дорогая, скучаете в одиночестве? — раздался над ухом знакомый тенорок.

Маргарет вздрогнула и обернулась. Вот принесла нелегкая! Месье Малярб, неслышно зашедший в лабораторию, стоял как раз у нее за спиной и премерзко улыбался.

— Добрый день, — холодно сказала молодая женщина и перенесла внимание обратно на ящик с кормом.

Общество голых мышей внезапно показалось ей необычайно притягательным и полным очарования. Еще бы, по сравнению с таким собеседником!

— Добрый день, добрый день, — продолжал ослепительно улыбаться начальник. — Рад, что субботние приключения никак не отразились ни на вашей очаровательной внешности, ни на самочувствии!

— Мои субботние… что?

— Ну как же, милочка, нельзя же все-таки до такой степени бездумно предаваться этим самым… гмм… развлечениям. Неужели вы даже не помните, что в эту пятницу беззаботно веселились в погребке «Четыре кошки». Да так, что дым стоял коромыслом!

— Что за глупости вы говорите… — начала было Маргарет, но тут же осеклась.

Да, в пятницу что-то такое было. Другое дело, что она с горя так увлеклась молодым вином, что происходившее в тот день помнила как в тумане.