Графу Белой Гавани с трудом удалось не рассмеяться: Хонор Харрингтон неизменно удавалось перевернуть все вверх тормашками.

 Кэтрин Мэйхью осеклась на полуслове, и Хонор криво усмехнулась. Конечно, она подумывала предупредить грейсонцев о гостях, однако это едва ли имело смысл. «Пол Тэнкерсли» – исключительно быстрое судно, оно принадлежало к классу «Звездных Соколов» и представляло собой гражданскую версию курьерского военного звездолета. Для перевозки грузов яхта подходила плохо, но при ее скорости любой почтовый корабль доставил бы на Грейсон депешу о прибытии котов лишь за день-два до самого этого прибытия. В конечном счете она решила объявить обо всем сама – и хотя по-прежнему находила это решение правильным, ощущала некоторую нервозность.

 На площадке воцарилась тишина. Коты, спустившись по трапу, разместились за спиной Хонор в линию, рассевшись на четырех задних лапах. Передними те из них, кому не приходилось удерживать вырывающихся котят, разглаживали усы.

 Грейсонцы вытаращили глаза.

 – Говард, Кэтрин, – обратилась Хонор к Клинкскейлсу и Мэйхью, – позвольте представить вам новых жителей лена Харрингтон. Это, – она повернулась к сидевшим и стала указывать на каждого по отдельности, – Саманта, подруга Нимица, Гера, Нельсон, Фаррагут, Артемида, Хиппер, Того, Худ и Афина. Малышей зовут Ясон, Кассандра, Ахиллес и Андромеда.

 Затем, повернувшись на сто восемьдесят градусов, она заговорила с котами:

 – Это Говард Клинкскейлс, Кэтрин Мэйхью, Миранда Лафолле, граф Белой…

 В это мгновение глаза Фаррагута встретились с глазами Миранды, и Хонор в изумлении осеклась. Кот лишь слегка повел головой, однако она через связь с Нимицем ощутила настоящий ментальный удар. Эхо беззвучной песни наполнило ее сознание, и тут Фаррагут, сидевший в двух метрах от Миранды, пружиной метнулся вперед.

 Хонор услышала, как резко выдохнул Эндрю: ее телохранитель прекрасно знал, что способны натворить когти древесного кота. Он хотел выкрикнуть сестре предостережение, хотя оно все равно опоздало бы… да его и не требовалось.

 Глаза Миранды – такие же ясные и серые, как у брата, – расширились в дивном, радостном изумлении. Руки, словно сами собой, протянулись вперед, и Фаррагут завершил свой прыжок в ее объятиях столь естественно, словно иначе и быть не могло. Она прижала кота к себе, а он, обняв ее за шею, нежно потерся щекой о щеку. Полуденный воздух наполнился ласковым урчанием.

 – Ох! – сказала Хонор спустя мгновение, едва успев перевести дух. – Я вижу, что по крайней мере двоих из присутствующих знакомить уже незачем.

 Миранда даже не подняла от Фаррагута глаз; Кэтрин Мэйхью прокашлялась.

 – Это то самое, о чем я думаю? – спросила она, и Хонор кивнула.

 – Так оно и есть. Только что вы стали свидетелями того, как сфинксианский древесный кот принял первого грейсонца… и лишь Господу ведомо, куда ударит следующая молния.

 – Это и вправду совершенно случайный процесс, миледи? – спросил Клинкскейлс. Лишь выработанная годами привычка к железной самодисциплине не позволила нотке тоски в его голосе прозвучать явственнее.

 – Это  вовсе не хаотичный процесс, Говард, – ответила, пожав плечами, Хонор. – Другое дело, что до сих пор никому так и не удалось выяснить, какими критериями руководствуются коты. Я, исходя из собственных наблюдений, позволила бы себе предположить, что каждый из них использует свой, совершенно неповторимый набор ценностей и едва ли осознает намерение принять кого бы то ни было до момента встречи с «подходящим» человеком.