МакКеон окинул его взглядом и резко встряхнул головой.

 – Думаю, Харкнесс, вы спятили, и дело кончится тем, что всех нас перебьют, – сказал он, забирая у старшины пистолет. – Однако нам, похоже, все равно помирать – так лучше уж с оружием в руках.

 Он ухмыльнулся, и сломанные зубы сделали его ухмылку зловещей.

 – Может, вам и все равно, сэр, – резонно заметил Харкнесс, – но лично я предпочту выбраться из этой переделки живым. Спятил ли я, нет ли, но, по моему мнению, попытка не пытка.

 – Ладно, главстаршина.

 МакКеон подозвал остальных. Едва офицеры получили от Харкнесса оружие, на их лицах расцвели волчьи улыбки. Приклады и рукояти, хоть Горацио и попытался их оттереть, были забрызганы кровью, а выглянув в коридор, МакКеон поджал губы при виде кровавой лужи и искалеченных тел.

 – Могу я узнать, Харкнесс, почему сюда еще не нагрянули громилы из БГБ? – мягко полюбопытствовал капитан.

 – Разумеется, сэр. Тому есть причины, – ответил Харкнесс, вручая последний дробовик Лафолле и выуживая из-за пазухи компьютер. – Я тут вроде как залез в их сеть. потому и перепугался, застав здесь коммандера. Устроил что-то вроде петли в работе камер слежения этой секции… Вот почему я перепугался, увидев здесь коммандера.

 – Петли? – не понял Веницелос.

 – Да, сэр, если можно так выразиться. Я дал команду камерам в течение двадцати минут прокручивать не текущую картинку, а сделанную запись. В норме дежурные наблюдатели ничего заподозрить не должны: они видят обычное изображение, а согласно графику, который я выудил из файлов госбезопасности, никто не должен был приходить сюда до тех пор, пока конвой не явится за вами для препровождения на планету. Камеры начали работать в этом режиме примерно шестнадцать минут назад, если бы коммандер пришел раньше, они бы дважды увидели, как он входит, хотя при этом не выходил. Ну а тогда…

 Харкнесс пожал плечами. Веницелос кивнул, но тут же повернулся, бросил на Кэслета задумчивый взгляд и, подняв бровь, вопросительно покосился на МакКеона.

 – Он пойдет с нами, Энди, – твердо заявил капитан и, заметив что Кэслет заморгал, пояснил: – Боюсь, гражданин коммандер, у нас нет выбора. Мы уважаем вас и признательны вам за все, что вы для нас сделали, но вы офицер Народного Флота. Ваш долг состоит в том, чтобы помешать нам… помешать, черт побери, исполнить замысел Харкнесса, хотя мы еще сами не больно-то в него вникли. Можно, конечно, запереть вас здесь, в отсеке, – но, по-моему, это тоже не сулит вам ничего хорошего. Так?

 – Думаю, так, – с кривой ухмылкой, но не без юмора подтвердил Кэслет. – Ребята из БГБ все равно решат, что я приложил к этому руку.

 – Верно, – кивнул МакКеон и снова повернулся к Харкнессу. – Как мы будем выбираться? Есть способ открыть другие отсеки?

 – Это проще простого, сэр. Я скачал все их коды и забрал ключи вон оттуда.

 Он качнул головой в сторону стойки охраны, и МакКеона пробрала легкая дрожь. Не только палуба, но и весь караульный уголок, стол, оружейная стойка и переборка позади них тоже были заляпаны кровью. Чтобы подойти к компьютеру, Харкнессу, должно быть, пришлось встать прямо в лужу…

 Капитан снова выглянул в коридор, скользнул взглядом по кровавым следам на палубе и, глубоко вздохнув, сказал старшине:

 – В таком случае, Харкнесс, передайте ключи и коды коммандеру Веницелосу. Пусть он открывает люки, а вы тем временем расскажете мне, что за чертовщина у вас на уме.

* * *

 – …такие, стало быть, дела, – сказал Харкнесс, обведя взглядом выпущенных из камер мужчин и женщин.