– Ты уверен, Джейми? – спокойно спросил Лафолле.

 – Уверен, – так же невозмутимо отозвался Кэндлесс и, повернувшись к майору, улыбнулся. – Похоже, меня ждет славная потеха. Но главное – увести отсюда землевладельца.

 – Уведу, – заверил его Лафолле, и то было не просто обещание, а священный обет.

 – В таком случае, Эндрю, вам пора уходить, – сказал Кэндлесс, удовлетворенно кивнув. – Когда она окажется в безопасности, скажи ей, что… – Гвардеец замялся, не в силах подыскать нужные слова.

 – Я скажу, – понимающе кивнул Лафолле. Боевые товарищи обнялись, после чего майор повернулся и последовал за МакГинли.

 Через несколько минут он добрался до Хонор и Веницелоса: МакГинли уже ушла ниже. В это мгновение наверху снова закашляли дробовики.

 – Сюда, миледи, – сказал он, направляясь вниз. Хонор не двинулась с места.

 – Где Джейми? – спросила она.

 Лафолле помолчал, глядя вслед МакГинли, и глубоко вздохнул:

 – Он не придет, миледи.

 – Нет! Я не могу!

 – Можете! – воскликнул он, обернувшись к ней, и она дрогнула, увидев его исполненное гордости и муки лицо. – Мы телохранители, миледи, а вы наш землевладелец, и вы сделаете все что потребуется!

 Несколько мгновений Хонор смотрела ему в глаза, не в силах не то что вымолвить хотя бы слово, но даже дышать. Потом плечи ее обмякли, и личный телохранитель нежно, словно ребенка, взял свою леди за руку.

 – Идемте, миледи, – повторил он, и она, больше не пытаясь возражать, двинулась за ним вниз по шахте.

 Позади в частом кашле заходился дробовик Кэндлесса.

 Глава 30

 Выбравшись ползком из бокса электроники бота, Скотти Тремэйн утер со лба пот. Раньше он и представить не мог, что способен на нечто подобное, и от легкости, с которой ему удалось задуманное, бросало в дрожь. Многие – взять того же Харкнесса – разбирались в устройстве малых судов лучше него, но пугало как раз то, что произвести подобные модификации мог кто угодно. Никаких мер безопасности, никакой «защиты от дурака» – поскольку ни один человек в здравом уме не мог предположить, что кто-то сознательно пойдет на такое безумие.

 Но дело было сделано, и теперь ему оставалось лишь надеяться, что и здесь, как во всем остальном, Харкнесс оказался прав. Пока все его задумки срабатывали безукоризненно, но было просто нечестно требовать от одного человека так много.

 Правда, по большому счету никто от него этого и не требовал. Горацио сам все придумал, сам реализовал свой замысел, а им оставалось лишь пожинать плоды его изумительной находчивости и смелости.

 При этой мысли Скотти ощутил легкий укол стыда, хотя оснований для этого вроде бы не было. Горацио блестяще исполнил свою роль, околпачив хевов, и, без сомнения, реакция остальных пленников способствовала успеху обмана… Но, все равно, лейтенант-коммандер просто до сих пор не мог простить себе, что – пусть на миг – поверил в измену Харкнесса.

 Усилием воли он выбросил эту мысль из головы, закрыл люк бокса, выпрямился в пассажирской каюте бота и кивнул старшине Барстоу.

 – Эта пташка готова. А теперь пойдем займемся нашей.

* * *

 – База! База, я Первый. «Цепеш» доступен для визуального наблюдения.

 Джеральдина Меткалф поплотнее прижала ладонью наушник к уху, словно это могло улучшить слышимость.