Подойдя к столу, МакГиннес приветствовал графа Белой Гавани полупоклоном.

 – Доброе утро, милорд. Прикажете подать кофе?

 – Непременно. Но я предпочел бы выпить сначала стакан сока, а кофе приберечь на потом, чтобы запить вафли. Боюсь, они настолько сладкие, что без запивки мне с ними не справиться.

 – Как угодно, милорд, – ответил стюард и повернулся к Хонор. – А вы, миледи? Не прикажете ли еще порцию?

 Хонор замялась, но потом махнула рукой:

 – Неси, Мак.

 МакГиннес улыбнулся и удалился в буфетную.

 Его вмешательства, пусть и весьма краткого, вполне хватило для того, чтобы Хонор успела привести в порядок блуждающие мысли. Взглянув на Александера, она увидела в его глазах не вчерашний восторг, а обычное, человеческое удивление и мигом смекнула, чем оно вызвано.

 – Милорд, вы, наверное, гадаете, почему я не выгляжу как дирижабль докосмической эпохи? – лукаво спросила Хонор.

 – Я… То есть…

 Белая Гавань сбился и покраснел. Прямой, заданный с улыбкой вопрос застал его врасплох, и ему не удалось найти достойного ответа. Легкий смех Хонор заставил его покраснеть еще пуще.

 – Не беспокойтесь, милорд. Мика Хенке без конца дразнит меня по этому поводу, а ответ очень прост. Я «генник».

 Граф моргнул, не сразу сообразив, о чем речь, но потом кивнул. Использовать термин «генник», говоря о ком-то, считалось неприличным, однако Хонор, надо полагать, относилась к этому слову снисходительнее многих, в силу того что отец ее был нейрохирургом, а мать генетиком. К тому же предубеждения против людей, приобретших те или иные качества в результате генной инженерии, ослабевали по мере того, как расовые конфликты и Последняя Война Старой Земли отходили все дальше в прошлое. А в первые дни Расселения подобного предубеждения просто не могло быть: многие колонии основывались именно «генниками» – генетически модифицированными с целью адаптации к новой среде обитания людьми.

 – Я этого не знал, миледи, – сказал Хэмиш после недолгого молчания.

 – Обсуждать это не принято, – сказала в ответ Хонор, – но мне кажется, что в настоящее время «генники» составляют большинство населения Сфинкса.

 Адмирал вежливо поднял бровь, и она пожала плечами.

 – Подумайте сами, милорд: планеты с высокой гравитацией приспособлены для жизни хуже всего. Вам ведь известно, что даже в наше время продолжительность жизни обитателей «тяжелых» миров ниже средней?

 Граф кивнул, и она продолжила:

 – Это естественно, поскольку организм, приспособленный для земного тяготения, не может функционировать нормально при одной и трех десятых или полутора  g . С другой стороны, я… – Она сделала рукой изящный жест, и он медленно кивнул. – Так вот, моя мышечная ткань примерно на двадцать пять процентов эффективнее «нормальной», скелет усилен. Кроме того, имеются некоторые изменения в системах дыхания и кровообращения. Идея заключалась в том, чтобы приспособить наших предков к заселению миров с высокой гравитацией не какого-то одного, а достаточно широкого спектра. Закрепив модификации, генетики сделали их доминантными, с тем чтобы они передавались от родителей к детям и не исчезали при смешанных браках с «обычными» людьми.

 – Но как это связано с вашим питанием?

 – Напрямую, милорд, – усмехнулась Хонор. – Более мощные мускулы и крепкое сердце требуют особой энергетической подпитки. Мой метаболизм ускорен в сравнении с обычным процентов на двадцать, если не больше, так что я могу позволить себе гастрономические излишества.