— Зима в Скалистые горы приходит рано, — предупредила Майкл, дружески погрозив Мэгги пальцем.

— Зима приходит рано, — нараспев передразнила Мэдисон. И погрозила пальчиком Коннору.

— Кокетка, — сказал он, улыбаясь ребенку. Майкл вздохнула.

— Должно быть, это вина Скай, — снова сказала она Мэгги. — Я знаю, что меня никогда в этом не обвиняли. — Она снова подхватила Мэдисон на руки и взглянула на чемоданы. — До нашего дома отсюда недалеко, но не тащить же их на себе. Я найму одного из носильщиков, чтобы он их принес.

— У меня в вагоне несколько чемоданов, которые я хочу тебе отдать, — сказала Мэгги. — Не собираюсь тащить все свои вещи в «Дабл Эйч».

Майкл немедленно преисполнилась сочувствия.

— Можешь не объяснять, — сказала она. — Мама и Скай упаковывали вещи для тебя. У меня на чердаке до сих пор лежат некоторые вещи Ренни, потому что они с Джарретом часто переезжают. Могу и твои чемоданы туда поставить, пока ты не решишь, что они тебе нужны, — Она поставила Мэдисон на землю и взяла девочку за руку. Двинулась было вперед, затем приостановилась и послала Коннору кокетливый взгляд искоса, точно такой же, как у ее дочери. — Грозилась ли Мэри Фрэнсис разбить вам коленные чашечки? — спросила она.

— Она об этом позаботилась, — мрачно ответил Коннор.

— О, прекрасно. Значит, вы теперь действительно стали членом семьи. — Она дернула Мэдисон за руку и пошла дальше.

Мэгги и Коннор переглянулись за ее спиной. Но никто из них не улыбнулся.

Денвер очаровал Мэгги. В то время, как Коннор и Майкл почти не смотрели на ходу по сторонам, Мэгги смотрела во все стороны, вытягивала шею, пытаясь заглянуть на боковые улицы и в каждый из магазинов и лавочек вдоль основной магистрали, В ее представлении этот город должен был оказаться грубее, чем Нью-Йорк, но он оказался грубее только в архитектурном украшении зданий. Дома не такие высокие, витрины магазинов не такие большие, но имелся весь набор услуг и развлечений, включая театр и оперу. Из писем Майкл ей было известно, что перестрелки на Мейн-стрит случаются не каждый день и даже не каждый месяц, но поймала себя на мысли, что втайне ожидала чего-то в этом роде. Грабители не выбегали из дверей банка, мимо которого они проходили; пьяные не вываливались из дверей салуна «Счастливая семерка». Мужчины приподнимали шляпы, проходя мимо них, и дружески улыбались, приветствуя их быстрым кивком. Женщины и дети не выглядели запуганными, будто ожидали налета индейцев или опасались быть раздавленными несущимся стадом скота. День стоял теплый и солнечный, и, казалось, все ему радовались.

Мэгги была слегка разочарована. Дом Майкл находился в двух кварталах от конторы ее мужа. Когда она отпустила ручку Мэдисон, девочка побежала вдоль белого забора, отгораживающего двор, и подбежала к воротам. Там она взобралась на железную калитку и стала на ней кататься, делая как раз то, что ей запрещалось. Она думала, что в присутствии гостей ее не станут ругать. Но просчиталась. Мать наградила ее суровым, понимающим взглядом, и Мэдисон спрыгнула на землю, повесив головку и демонстрируя большую покорность, чем чувствовала. Взрослые с трудом удерживались от смеха.

— Истинная актриса, — заметил. Коннор, пряча улыбку. И добавил невинным тоном: — Ив кого же это она такая?

— Не в мою семью, — ответила Майкл с игривым высокомерием. Она открыла калитку и загнала Мэдисон во двор. — Это у нее от отца. Когда-то он воображал себя преступником.