— Когда для этого есть причина. — Она живо представила, как он лежит рядом с ней и прислушивается к малейшим звукам, потому что он испытывает… чувства… нежные чувства… к ней. Да плевать ей на «чувства» и «нежность», она уже предупредила его об этом.

«Это тоже его слабость. Оберни ее против него». Она села, взяла чашку и посмотрела на него.

— Вчера ты говорил, что утром мы можем обсудить мои перспективы.

— Все верно. — Он положил ногу на ногу и сел так, чтобы видеть ее. — Когда, как ты думаешь, мистер Роанок вернется в Лондон?

— В воскресенье. — А сегодня среда. За четыре дня она должна найти новое жилье, позаботиться о Джейн и убедить мистера Блэкшира отказаться от дуэли. Уилл. — Она знает, с чего начать. Тут нет вопросов. — У меня есть тысяча шестьсот двадцать восемь фунтов, за исключением той суммы, что требуется мне на аннуитет. Сколько тебе надо, чтобы купить тот корабль?

— Восемьсот с хвостиком. — В его глазах зажегся тревожный огонек. Он понял, к чему она клонит.

— Мне нужно походить по игорным клубам. И чтобы ты ходил со мной. — «Нужно, нужно, нужно». Ей придется долбить его, пока его сопротивление не рассыплется в прах. — Если взять сотню на мои расходы до той поры, когда аннуитет начнет давать доход, и две сотни тебе на проживание, пока ты не начнешь получать прибыль от корабля, то нам в общей сложности нужно две тысячи пятьсот двадцать восемь фунтов.

— Мы не сможем выиграть такую сумму за четыре вечера. — Однако все в нем говорило, что он ждет и надеется услышать возражения.

— У нас будет как минимум пять вечеров. — Она отпила кофе. — Если мистер Роанок возвращается в воскресенье, вы с ним встретитесь не раньше утра понедельника. Скорее всего во вторник. Я с трудом верю в то, что он сразу же по приезде назначит себе секунданта и отправит его к виконту. Давай считать, что у нас будет шесть вечеров. — Она загорелась своей идеей. — Нам надо будет за вечер выигрывать в среднем четыреста двадцать один фунт, шесть шиллингов и восемь пенсов. Вспомни, в первый раз за один вечер мы выиграли тысячу сто шестьдесят два фунта.

— Ты допускаешь, что мы будем выигрывать каждый вечер. Да, возражение было веским, однако надежда уже горела в нем ярким пламенем. Он страстно хотел сдержать свое слово перед мистером Фуллером, выполнить обещание, данное умирающему солдату и помочь ей, даже несмотря на то, что он не мог рассчитывать на ответное чувство с ее стороны.

— Вовсе нет. Я говорю, в среднем. В какой-то вечер мы можем проиграть, а в какой-то выиграть. — Еще один глоток кофе, еще один точно выверенный бросок. — Как бы то ни было, сомнений в том, что мне нужно туда идти, нет. Все мои надежды на достойную жизнь для меня и моей горничной зависят от выигрыша.

— Ну что ж, будем играть. Начнем сегодня же. Ты отлично знаешь, что я не отпущу тебя одну в эти заведения.

Она отпила еще кофе и промолчала. Тишина даст ему время подумать, сообразить, что если он погибнет на дуэли, она уж точно отправится в игорные клубы без его защиты. А когда сегодня они сядут за стол и начнут выигрывать, он обязательно подумает о том, как много хорошего он мог бы сделать на эти деньги. К тому моменту, когда он наберет нужную сумму, чтобы стать партнером мистера Фуллера и обеспечить благополучие той вдовы, жизнь будет видеться ему совсем в другом свете и перед ним откроются такие широкие перспективы, что любая мысль о дуэли покажется ему абсурдной.

В тот вечер они проиграли тысячу двести. Естественно, большую часть этих денег проиграл он. Она давала ему знак, когда наступал благоприятный момент, и он играл и делал ставки именно так, как она его учила, однако карта выпадала не та, и стопка фишек очень быстро таяла.