Миссис Джордж Толбот смиренно промолчала. Ей и в голову не приходила такая дерзость — предложить Уиллу озаботиться получением титула.

«У меня даже в мыслях не было ухаживать за ней», — однажды сказал он. Если он и вправду в какой-то мере ответственен за ее вдовство, тогда все понятно. Однако дама вроде миссис Толбот, если не сама миссис Толбот, может принести ему некоторую пользу. Она являет собой достойный восхищения пример того, как преодолеть несчастье. Потеря мужа и необходимость жить в милости у родственников наверняка стали для нее тяжелейшим ударом, но она нашла в себе силы жить дальше. Она не отправилась искать собственную погибель в борделе, как поступают слабые и импульсивные женщины.

Естественно, она не могла позволить себе действовать под влиянием чувств, потому что у нее на руках был ребенок. И это обстоятельство должно напоминать Уиллу, что и у него есть люди, о которых он обязан думать: люди, которые зависят от него и ради блага которых он не вправе рисковать своей жизнью на дуэли.

— Что ж, мисс Слотер, — вдруг оживилась другая миссис Толбот, подаваясь вперед. — Мне бы очень хотелось узнать ваше мнение о саде, который я недавно разбила. Не согласились бы вы прогуляться со мной?

Уилл, сидевший рядом, вздрогнул. Вдова Толбот, сидящая напротив, густо покраснела. Миссис Джон Толбот вполне ясно обозначила свои намерения.

Лидия нащупала подлокотник дивана, но встать не смогла. Она вдруг заледенела. И каждый вздох неожиданно стал требовать от нее неимоверных усилий.

— Давайте отправимся на прогулку все вместе. — Уилл поднялся. — С недавних пор меня крайне заинтересовало сельское хозяйство. А то, что вам удалось разбить садик на крохотном клочке земли, меня очень заинтриговало. — Энтузиазм, звучавший в его словах, должен был убедить другую миссис Толбот не в том, что он избегает приватной беседы с ее невесткой, а в том, что он не догадался об ее истинных намерениях.

Однако такая отсрочка была временной. Нет никаких сомнений в том, что последует дальше, если он переживет дуэль. Он будет мучиться угрызениями совести из-за того, что вселил в Толботов ложные ожидания. А потом, как человек чести, он решит, что обязан выполнить свои обязательства, даже если они возникли на основе недопонимания. Как-никак он дал слово и с достоинством несет свое тяжелое бремя. Он скорее откажется от собственного счастья, чем перестанет поддерживать вдову Толбота.

«А может, и не будет никакого отказа от счастья. Разве тебе самой не кажется, что эта женщина — именно то, что ему нужно?» Она встала, медленно и неуклюже, как будто сама вытягивала себя из болота, и пошла вслед за остальными.

Гуляя по садику Толботов, она вдруг подумала: а может, именно сейчас он откажется от дуэли. Какой респектабельной даме понравилось бы, если бы ее муж бился на дуэли из-за другой женщины?

«У меня даже в мыслях не было ухаживать за ней. Может, я еще и не влюбился в тебя, но я близок к этому». Это все равно ни к чему бы не привело. Она никогда не надеялась на нечто подобное. Тогда почему у нее такое ощущение, будто ее без пальто выгнали на зимнюю стужу?

Прогулка по саду, слава Богу, закончилась, и после прощаний, прочих проявлений вежливости и пожеланий всего доброго она наконец-то оказалась наедине с мистером Блэкширом. Она решительно пошла вперед по тротуару. Разговор ничего бы не изменил, поэтому она молчала.

— Лидия. — Он догнал ее. — Уверяю тебя, я не подозревал…

— Это не важно.