— Тогда просто беседа. — Как же быстро он сбросил с себя галантную оболочку. Очень интересно. — Я искал вас, потому что хотел кое-что обсудить. Полагаю, вы догадываетесь, что именно.

Ах, конечно, догадывается, как же не догадаться. Если он не глупец, то наверняка будет задавать вопросы о той ночи в «Бошане». Она поняла это еще до того, как сдала ему бубновый туз.

Что ж, пусть задает любые вопросы. И получит ее ответы.

— И в самом деле. — Она наконец подняла голову и, повернувшись, одну руку положила на стол, а другую — на спинку своего стула. — Подозреваю, что вы искали меня, чтобы сделать комплимент по поводу моего нового платья.

— Вы ошиблись. Я пришел сюда совсем по другому поводу. — Он замолчал, но его взгляд все же скользнул по платью цвета индиго. — Однако я с удовольствием сделаю вам комплимент. Полагаю, на свете нет мужчины, который не оценил бы по достоинству это платье.

— Вполне возможно. Хотя я посоветовала бы вам приберечь свои похвалы до того момента, когда вы увидите еще одно новое платье. — Она изящным жестом накрыла ладонью короля и туз.

— Вы… флиртуете со мной, мисс Слотер? — Он на мгновение прищурился, как моряк, пытающийся разглядеть на горизонте цвета на флаге встречного судна. Затем его губы изогнулись и сложились в улыбку, которая отозвалась во всем его теле: он принял более свободную позу, сложил руки на груди и привалился к косяку.

Сейчас перед ней стоял мужчина, с которым ей хотелось иметь дело — энергичный и готовый к поединкам.

— Глупости. — Король и туз вернулись в колоду. — Если бы моя цель состояла в том, чтобы увести вас в сторону, я бы начала с эротического спектакля.

Ему понравилось. Он опять прищурился, вернее, он полуприкрыл глаза, а улыбка стала лукавой.

— Значит, это сольное выступление. Я заинтригован.

— Возможно. — Неужели он думает, что ее так легко шокировать? — Или, возможно, спектакль, который потребует добровольного участия какого-нибудь зрителя. — Она ничего не должна этому человеку. В беседе с ним ей незачем следить за тем, что она говорит, можно высказывать любую дерзость. С Эдвардом же все по-другому.

— И тогда вам точно удастся увести меня в сторону, это я гарантирую. А вот простым флиртом — нет. — Он стоял в той же расслабленной позе, однако от цели, ради которой пришел сюда, не отказался. — Я бы хотел, чтобы вы объяснили мне, что произошло за столом, когда мы играли в «Бошане».

Она снова разделила колоду на стопки и перетасовала карты.

— Вам просто крупно повезло, насколько я помню.

— Чушь. Это вы сдали мне карты. — Она не поднимала головы, но кожей ощущала его спокойствие. Он не собирался уходить, не получив ответа. — Я от всего сердца благодарен. — Ох, опять этот низкий тембр, тот самый, благодаря которому ему удалось вытянуть из нее согласие на то, чтобы он проводил ее до дома. — Только я никак не могу понять, как у вас это получилось. И зачем вы это сделали.

Она придала своему лицу сосредоточенное выражение и, притворившись, будто полностью поглощена картами, еще сильнее наклонила голову.

— Не кто-нибудь, а именно вы обвиняли меня в жульничестве.

— Вероятно, потому, что у вас это ловко получается. — Лесть. И в этой лести правда. — Вы же должны понимать, что я ничего никому не скажу. Ведь это было бы противно моим интересам, не так ли?

Возможно.