– Совершенно ничего не понял из твоих речей. Даже если я смогу предоставить тебе все эти сведения, в чем я сомневаюсь, то что ты с ними будешь делать?

Морган немного подумал. Он не мог выдумать правдоподобную ложь и взвесил – не сказать ли брату правду. В итоге решил, что безопаснее для всех участников дела будет, если никто посторонний не узнает о его расследованиях. Даже если возможно, что Сокол как-то связан с Тристаном, лучше, решил герцог, не просвещать брата.

– Ну какое тебе дело, зачем нужны мне эти сведения? Ты можешь дать их мне?

– Морган, – произнес Тристан раздраженным тоном, забарабанив пальцами по столу, – что все это значит?

– Просто поверь мне, Тристан! – прервал его Морган, так и не объяснив причин своих причудливых запросов.

– Хорошо! – загнанно поднял руки Тристан. – Постараюсь сделать все, что смогу. Но предупреждаю сразу – я не смогу связаться с Генри Уолшем. Он уехал куда-то в Ирландию и в Англию не вернется до конца месяца. У меня есть кое-какие бумаги, но большинство счетов и заявок – в Вестгейт-Мэноре. Человек, с которым тебе действительно следует поговорить, – Алиса Карриштон. Она работает со всей документацией, и она же нанимает всех рабочих.

– Что?

Теперь уже Тристан озадачил брата.

– Ты же знаешь, что леди Алиса руководила ремонтными работами. Насколько помню, ты же первый и рекомендовал ее мне. – На это Морган только хмыкнул. – Это было, несомненно, отличное предложение, Морган. Она проделала грандиозную работу. Очень толково распределяла отпущенные средства и аккуратно вела все записи.

Морган встал и прошелся по комнате. Неподходящее для него время встречаться с Алисой. И его чувства к ней еще не вполне определились, и в мыслях сумятица. К тому же он ведь обещал не появляться.

– Не мог бы ты послать туда кого-нибудь за документами, – предложил он. – Или сам съездить? – и он с надеждой взглянул на Тристана.

Тристан улыбнулся, радуясь, что брату неловко: приятно видеть, что у гипотезы об Алисе Каррингтон есть достоинства.

– Нет, Морган, я не могу. Я же не знаю точно, что ты ищешь. Вот если бы ты просветил меня… – и Тристан умолк.

– Я поеду, – пробормотал Морган и свирепо глянул на брата, ощутив какое-то беспокойство и странное возбуждение.

– Вот и прекрасно! Что-нибудь еще? – проговорил Тристан и неторопливо пошел к двери.

– Ничего, – ответил Морган. – Завтра на рассвете отправлюсь в Вестгейт-Мэнор. Спасибо, Трис.

Морган прибыл в Вестгейт-Мэнор сразу после полудня. Повернув своего жеребца на дорожку к дому, он не узнал усадьбы: кирпичная кладка тщательно отчищена и отмыта, все щербины заделаны, доски свежевыкрашены, оконные рамы заменены, новая кустарниковая аллея окаймляет дорожку, а добротный зеленый газон аккуратно подстрижен – все выглядит свежим, чистым и привлекательным.

Он спешился и встал перед огромными дубовыми дверьми с новыми, сверкающими бронзовыми ручками. Довольно долго прождав, что кто-то выйдет и примет у него коня, Морган пробормотал:

– До странности приятно обнаружить, что не все меняется, – и хотел было позвать Неда или Перкинза, но передумал и сам повел лошадь к конюшне.

В конюшне никого не оказалось, и он сам расседлал жеребца, напоил, дал овса и затем привязал в свободном стойле. Потом прошел к кухонному входу, уверенный, что сейчас увидит миссис Стрэттон, занятую у плиты каким-нибудь варевом.

Но к удивлению Моргана в кухне сидел только Перкинз, заканчивающий свой завтрак.

– Ваша светлость! – возопил изумленный дворецкий.