– У меня романтические каникулы с мужчиной моей мечты, – капризно ответила Гейл. – Могла бы хоть раз порадоваться за меня? Разве я прошу слишком много?

Лидия закрыла глаза рукой, вспоминая, что мать сказала ей то же самое, почти слово в слово, когда она отказалась присутствовать на ее свадьбе.

– Я рада, что ты хорошо проводишь время. Но я очень беспокоюсь, где ты возьмешь деньги на заявку, которую сделала на аукционе. Ты уже говорила с представителями фонда?

– Я забыла о выплате аукциону холостяков, – промямлила Гейл, голос которой заглушали звуки музыки.

– У тебя нет таких денег.

– Я решу этот вопрос, когда вернусь, ладно, мисс Беспокойство? – пытаясь перекричать музыку, ответила сестра. – О, и еще, на этой неделе я не отвечаю на звонки от незнакомых людей.

– А кто тебе названивает? – помрачнела Лидия. – Представители благотворительного фонда?

– Нет, тот парень, который вел аукцион. Джон? Джеймс? – Гейл вздохнула. – Ладно, не парься. Мне нужно выпить мою «Маргариту», пока не растаял лед!

– Гейл, подожди…

Но сестра бросила трубку. И Лидия прекрасно понимала, что, если ей перезвонить, она не станет отвечать.

«Отказываться от ненужного безумия – это нормально».

Эти слова помогали ей выживать в ее подростковые годы. Но прямо сейчас эта мантра не срабатывала, когда Лидия думала об обманутых местных жителях, которые приложили столько усилий, чтобы собрать деньги для благотворительного фонда. Мероприятие проходило в «Клубе техасских скотоводов», и его члены являлись самыми влиятельными людьми города Роял, в котором Лидия намеревалась пустить корни. Она уже приобрела недвижимость, чтобы открыть там детский центр. И меньше всего ей хотелось, чтобы ее посчитали неблагонадежной из-за импульсивности младшей сестры.

Может, она могла бы, по крайней мере, объяснить ситуацию кому-нибудь прежде, чем по городу поползут слухи о неплатежеспособности Гейл.

Лидия еще раз открыла статью об аукционе и поискала имя ведущего мероприятия. Джеймс Харрис. Наверное, это он пытался дозвониться до Гейл. Когда Лидия читала новости в первый раз, она так сильно злилась на выходку сестры, что не обратила внимания на его фото, сопровождавшее заметку. Харрис, который к тому же являлся нынешним президентом «Клуба техасских скотоводов», оказался более чем привлекательным мужчиной. Высокий, смуглолицый и хорошо сложенный, он смотрел в объектив фотокамеры в идеально сидевшем на нем сером пиджаке, под которым проглядывались очертания впечатляюще мускулистого тела. Он был, как и положено мужчине, широк в плечах и узок в бедрах. Лидия не смогла рассмотреть его глаза, потому что они были затенены краями его ковбойской шляпы.

Она часто заморгала, чтобы изгнать из своей памяти этот образ, потому что не могла себе позволить отвлекаться на сексуальную привлекательность Харриса. Лидия не искала романтических отношений. Полная драматизма личная жизнь матери наглядно демонстрировала, как любовь меняет людей. Фиона подстраивалась под каждого мужчину, с которым встречалась, не обращая внимания, как ее причуды скажутся на ее детях. Так что Лидия не думала даже о флирте, особенно с мужчиной, которого ее сестра развела на небольшое состояние.

Она была не настолько глупа, чтобы пытаться исправить то, что ей неподвластно, но хотя бы могла оказать мистеру Харрису любезность, объяснив ситуацию Гейл. И, может быть, узнать возможные варианты разрешения возникшей проблемы. Только бы этот Джеймс Харрис оказался понимающим человеком.

Джеймс как раз тренировал замах, практикуясь в игре в гольф.