— Не стану возражать, — кивнула девушка с улыбкой. — Мои бедные ноги только рады будут передышке…

Есть контакт! Работаем!

Мужчина предложил ей руку и, только устроившись за столиком в кафе сообразил, какую бестактность допустил.

— Сударыня, простите, я был невежлив, — церемонно сказал он, снова встав, — даже не представившись вам. Люциус Малфой к вашим услугам.

— Антар Дьеллор, — та протянула руку.

— Какое необычное имя, — заметил Малфой. — Это от «Антарес»?

— Нет, что вы! — рассмеялась она. — Так кое-где в глуши до сих пор называют янтарь. По-вашему я звалась бы Амбер, но переводить имя — верх глупости, не находите?

Он молча кивнул.

— Ну а по дате рождения мой камень — авантюрин, видите, какой солнечный, — она коснулась серег. — По-моему, очень мне подходит!

— Согласен, — ответил Малфой, посматривая на него.

Девушка и сама оказалась какой-то на удивление солнечной: странного оттенка русые волосы, уложенные замысловатым узлом на затылке, на солнце отливали то бронзой, то золотом, светло-карие глаза с золотистой искрой порой казались янтарными, и даже аккуратные ногти на руках были покрыты прозрачным лаком с редкими золотистыми блестками.

— Чего изволите? — подлетела к ним официантка, с жадным любопытством наблюдающая за незнакомкой, явившейся с вдовым Малфоем.

— Кофе, покрепче, — ответил он.

— А мне с такой жары лучше сок. Яблочный или апельсиновый, какой найдется, — сказала девушка.

— Есть чудесный лимонад с мятой, только что со льда!

— Это прекрасно, — кивнула она. — Пускай будет лимонад. Вы не возражаете, мистер Малфой?

— Отчего я должен возражать?

— Вы пригласили меня на кофе, а теперь будете пить его в одиночестве, — серьезно сказала Дьеллор, но не сдержалась и прыснула. — Извините. Я не привыкла к английским манерам и чувству юмора, а у нас они как-то… попроще.

— А вы, если не секрет, какими судьбами в наших краях? — поинтересовался он.

Есть реперная точка. Можно развивать тему.

— По работе, сударь, — ответила она и снова улыбнулась. — Меня, знаете ли, после Дурмштранга носило по всей Европе. Я и в Германии бывала, и во Франции, но это неинтересно, так что я и в Венгрии поработала, и в Румынии, и в Сербии, вот, теперь в Англию прямиком из Албании… Там тоже не нашлось того, что я искала.

Малфой вопросительно приподнял бровь.

— Ну что ищут все женщины, сударь? Разумеется, секрет вечной молодости, — фыркнула Дьеллор.

— Это вам к Фламмелю, — невольно улыбнулся он.

— Вы о философском камне? — живо спросила она. — Ах, нет, это слишком скучно и технично, если вы понимаете, о чем я. Я знаю, есть более древние и куда более сокровенные секреты, вот их я и ищу… Денег на изыскания у меня довольно, семья поощряет такие прожекты, потому что, вы сами наверняка знаете, старое знание быстро исчезает, а это никуда не годится!

— Я, признаюсь, не припомню вашей фамилии, — осторожно произнес Люциус.

— Да вряд ли вы могли ее слышать, — вздохнула Антар. — Мы же не чистокровные. У нас каких только кровей не намешано: и венгры, и румыны, и болгары, и греки, кажется, даже финн затесался… или эскимос? Или монгол? Не помню, право. Были и маги, и простые люди, у нас к этому относятся спокойно.