Другое течение носит название Берингова; оно несет свои воды в противоположном направлении. Проходя с востока на запад вдоль берегов Америки на расстоянии не более ста миль от материка, оно словно устремляется навстречу Камчатскому течению у входа в Берингов пролив. Спустившись затем к югу и подойдя к берегам Русской Америки, течение это в конце концов разбивается о своего рода волнорез Берингова моря — Алеутские острова.

Карта отражала самые последние достижения морских экспедиций и заслуживала полного доверия.

Джаспер Гобсон некоторое время внимательно изучал ее, не произнося ни слова. Затем он провел ладонью по лбу, как бы отгоняя какие-то неприятные мысли.

— Надо надеяться, друзья мои, — сказал он, — что злой рок не занесет нас в эти отдаленные места. Наш плавучий остров рисковал бы навсегда остаться там.

— Почему? — живо спросила миссис Полина Барнет.

— Вы спрашиваете, почему? — сказал лейтенант. — Вглядитесь хорошенько в эту часть Северного Ледовитого океана, и вы сразу поймете. Здесь, в противоположных друг другу направлениях, проходят два опасных для нас течения. В месте их встречи наш остров может быть затерт льдами на большом расстоянии от ближайшей земли. Здесь ему и придется зазимовать, а с возобновлением движения льдов либо Камчатское течение увлечет его на северо-запад, в самое сердце затерянных земель, либо он подчинится влиянию Берингова течения и уплывет на юг, где и погрузится в глубины Тихого океана.

— Нет, лейтенант, этого не случится, — воскликнула Мэдж, и в голосе ее прозвучала искренняя вера. — Бог не допустит!

— Однако, — продолжала миссис Барнет, — я себе не представляю, в какой части Северного Ледовитого океана мы сейчас находимся. На широте мыса Батерст я вижу лишь одно опасное Камчатское течение, которое стремится прямо на северо-запад. Не следует ли опасаться, что оно подхватило нас и несет к берегам Северной Джорджии?

— Нет, не думаю, — помедлив секунду, ответил Джаспер Гобсон.

— А почему?

— Потому, сударыня, что это очень быстрое течение, и если бы оно увлекало нас, то нам бы уже открылась какая-нибудь земля, а этого не произошло.

— Но все-таки, где мы сейчас, по-вашему, находимся? — спросила путешественница.

— Вероятно, где-нибудь между Камчатским течением и приморской полосой, возможно в своего рода огромном водовороте, который возникает вблизи берегов.

— Этого, мистер Гобсон, не может быть, — живо возразила миссис Барнет.

— Не может быть? — удивился лейтенант. — А почему, сударыня?

— А вот почему! Если бы остров Виктория попал в водоворот, то есть плыл бы, не следуй определенному направлению, то ему неминуемо пришлось бы подчиниться какому-либо вращательному движению. А так как за эти три месяца его положение по отношению к странам света не изменилось, значит он на попал в водоворот.

— Вы правы, сударыня! — согласился Джаспер Гобсон. — Вы великолепно разбираетесь в этих вещах, и мне нечего возразить вам, разве что есть еще какое-нибудь неизвестное нам течение, которое пока не нанесено на эту карту. По правде говоря, такая неуверенность ужасна. Я не дождусь завтрашнего дня, чтобы установить, наконец, где находится наш остров.

— Завтра уже не за горами, — утешила его Мэдж.

Оставалось лишь ждать.