Каково же было разочарование Джаспера Гобсона, когда утром 20 июня он наткнулся на следы недавно покинутой стоянки!

Случилось это на берегу небольшого узкого залива, который носит название залива Дарнли и с запада защищен далеко выступающим в море мысом Парри. Тут, у подножья невысокого холма, были обнаружены вбитые в землю колья, служившие, вероятно, оградой, а в стороне, где разводили костер, — кучка остывшей золы.

Около покинутой стоянки собрался весь отряд. Все понимали, что это неожиданное открытие должно крайне огорчить лейтенанта.

— Это действительно большая неприятность! — сказал он. — И я, право, предпочел бы встретиться с целым семейством белых медведей!

— Да, но кто бы ни были люди, которые здесь останавливались, теперь они, вероятно, уже далеко отсюда, — заметила миссис Барнет. — Может быть, они давно вернулись на юг, поближе к знакомым местам.

— Как сказать, сударыня! — ответил лейтенант. — Если это эскимосы, то скорей всего они отправились дальше на север. Если индейцы, то, наверно, они, как и мы, ищут новых охотничьих угодий, а для нас, повторяю, это очень и очень досадное обстоятельство!

— А разве нельзя распознать, к какой народности принадлежат эти охотники? — спросила миссис Барнет. — По-моему, это не так трудно было бы выяснить, ведь эскимосы и индейцы так отличны друг от друга по нравам и обычаям, что и устройство лагеря не может у них быть одинаково.

Миссис Полина Барнет была права: тщательный осмотр стоянки мог дать ответ на этот тревоживший всех вопрос.

Джаспер Гобсон и еще несколько человек занялись подробным обследованием местности в надежде обнаружить какой-нибудь знак — забытый предмет или даже след, который мог бы разрешить их сомнения. Но ни земля, ни остывшая зола не сохранили никаких свидетельств. Разбросанные вокруг кости животных не говорили ровно ничего. Раздосадованный лейтенант готов был уже бросить бесполезные поиски, как вдруг его окликнула миссис Джолиф, которая отошла шагов на сто влево.

Джаспер Гобсон, миссис Барнет, сержант, капрал и другие тотчас поспешили на зов молодой женщины, которая остановилась и пристально разглядывала что-то на земле.

— Вы ищете следы? — спросила миссис Джолиф у лейтенанта, когда он приблизился к ней. — Вот они, смотрите!

И миссис Джолиф показала на довольно многочисленные следы, явственно отпечатавшиеся на глинистой почве; характер следа мог служить верной приметой, потому что индейцы и эскимосы носят совершенно различную обувь.

Однако Джаспера Гобсона прежде всего поразил необычайный вид этих следов. Они, несомненно, принадлежали человеку, и человеку обутому, но странное дело: человек этот ступал как будто на одни носки! Отпечаток пятки отсутствовал. Кроме того, их оказалось очень много на небольшом пространстве, и все они были необыкновенно между собой перепутаны и то сближались, то скрещивались.

Джаспер Гобсон указал своим спутникам на эту особенность.

— Это не следы идущего человека, — сказал он.

— И не следы человека, который прыгает, ибо здесь нет пятки, — добавила миссис Барнет.

— Пятки нет, ибо это следы человека, который танцует! — заявила миссис Джолиф.

И миссис Джолиф была безусловно права. Внимательный осмотр подтвердил ее догадку: следы явно принадлежали человеку, предавшемуся каким-то хореографическим упражнениям, причем это не было мерное, тяжелое и — неуклюжее топотанье, а легкий, грациозный и веселый танец. Факт был неопровержимый. Но кто же тот жизнерадостный субъект, которому вздумалось или который вдруг почувствовал потребность пуститься в пляс на границе американского континента, в нескольких градусах за Полярным кругом?

— Это, конечно, не эскимос, — сказал лейтенант.