Навесили дверь и в оба фасада вставили грубо, но прочно сколоченные оконные рамы. За неимением стекол, пришлось удовольствоваться пластинками из рыбьего клея — желтоватого и полупрозрачного роговидного вещества, которым заделали частые переплеты окошек. Впрочем, в стеклах особенной надобности не было: летом окна для проветривания будут постоянно держать открытыми, зимою же, — так как ждать света от черного неба арктической ночи все равно не приходилось, — окна будут наглухо закрыты толстыми ставнями на крепких болтах, способных выдержать любой натиск бури.

Внутренняя отделка дома и комнат была довольно быстро закончена. Вторая дверь в сени, прорубленная позади наружной, защищала входящих и выходящих от резкого перехода между комнатной температурой и температурой наружной. Благодаря этому насыщенный холодом и ледяной сыростью ветер не имел прямого доступа в жилые помещения. Кроме того, в доме были установлены привезенные из форта Релайанс воздушные насосы со специальным резервуаром, при помощи которых можно было регулировать и освежать воздух, когда чересчур сильный мороз не позволит отворять ни дверей, ни окон. Один из насосов должен был удалять из комнаты перегруженный вредными испарениями воздух, другой — без помехи нагнетать в резервуар чистый наружный воздух, который станет потом расходоваться по мере надобности. Лейтенант Гобсон внимательно следил за установкой этих насосов, которые в случае нужды могли оказать обитателям дома неоценимые услуги.

Основным приспособлением в кухне была огромная чугунная плита, привезенная в разобранном виде из форта Релайанс. Кузнецу Рэю оставалось только собрать ее, что не составило особого труда и не отняло много времени. Но дымоходы и трубы как от кухонной плиты, так и от печки в зале потребовали гораздо больших забот и изобретательности. Трубы из листового железа н-е годились, так как не могли бы устоять против ветров периода равноденствия; необходимо было применить какой-нибудь более прочный материал. После нескольких неудачных проб Джаспер Гобсон решил отказаться от дерева и взамен этого найти что-либо другое. Если б под руками был камень, то затруднение устранили бы легко. Но, как уже было сказано, в окрестностях мыса Батерст камень полностью — и по совершенно необъяснимой причине — отсутствовал.

Зато песчаные берега моря — об этом тоже говорилось — были покрыты миллионами раковин.

— Ну что ж, Мак-Нап, — сказал лейтенант Гобсон, — мы сделаем наши печные трубы из раковин.

— Из раковин?! — вскричал плотник.

— Да, да, Мак-Нап, — ответил Джаспер Гобсон. — Сначала истолчем их, потом пережжем и превратим в известь. А из этой извести наделаем брикетов и сложим из них трубы, как из обыкновенных кирпичей.

— Идет, — ответил плотник, — из раковин так из раковин!

Идея лейтенанта Гобсона была превосходной, и к исполнению ее тотчас же приступили. Берег был буквально усыпан неисчислимым количеством известковых раковин: из подобных раковин частично образованы известняки нижнего слоя третичных отложений. Мак-Нап распорядился набрать несколько тонн этих ракушек; затем смастерили особую печь, чтобы путем переплавки удалить входящую в состав раковин углекислую соль. В конце концов получилась почти такая же известь, какую употребляют каменщики.

Эта операция заняла весь день. Сказать, что Джаспер Гобсон и Мак-Нап получили этим простейшим способом хорошую, жирную, свободную от посторонних примесей, легко делимую при смачивании, густую и способную быстро затвердевать массу, — было бы преувеличением.