Начальником отряда назначен был Лонг. Сержанту не хотелось разлучаться с Джаспером Гобсоном. Действительно, речь шла о довольно продолжительном отсутствии, ибо вернуться в форт Надежды он мог бы не раньше будущего лета и зиму ему пришлось бы провести в форте Релайанс. Это означало не меньше восьми месяцев отлучки. Конечно, сержанта Лонга могли бы заменить не менее надежные Мак-Нап и Рэй, но они были люди женатые. А главное, Мак-Нап был плотник, а Рэй — кузнец, и оба были нужны в фактории, где без их услуг обойтись было трудно.

Лейтенант Гобсон взвесил все эти соображения, и сержант — «в порядке военной дисциплины» — подчинился. Сопровождать Лонга должны были четыре солдата — Бельчер, Понд, Петерсен и Келлет, которые объявили, что они готовы к отъезду.

В путешествие было снаряжено четверо саней в собачьих упряжках. На них предполагалось погрузить продовольствие и самые ценные меха: лисьи, горностаевые, куньи, рысьи, мускусных крыс, росомах, а также лебяжий пух. Отъезд был назначен на утро 19 июля, на следующий день после затмения. Само собой разумеется, Томас Блэк уезжал с сержантом Лонгом, и для перевозки его особы и всех его инструментов были выделены особые сани.

Надо сказать, что в дни, предшествовавшие столь нетерпеливо ожидавшемуся затмению, достойный ученый был предельно несчастен. Переменная погода — то хорошая, то дурная, частые туманы, дожди, после которых атмосфера бывала насыщена влажными испарениями, никак не хотевший установиться ветер — все это вызывало в нем законную тревогу. Он не спал, не ел, он почти не жил. Если в течение тех нескольких минут, что длится затмение, небо будет затянуто облаками; если ночное и дневное светила скроются за густой завесой; если он, Томас Блэк, посланный специально с целью наблюдения, так и не увидит ни сияющей короны, ни красноватых протуберанцев, — какое это будет разочарование! Сколько лишений, перенесенных напрасно, сколько опасностей, пережитых зря!

— Ехать в такую даль, чтобы посмотреть на луну, — и не увидеть ее! — восклицал он комически жалобным тоном.

Нет! С этой мыслью он не мог смириться. Как только наступали сумерки, почтенный ученый взбирался на вершину мыса и глядел в небо. Но в последние ночи он не мог даже утешиться созерцанием белокурой Фебеи. Новый месяц должен был народиться лишь через три дня — сейчас же луна сопровождала солнце в его движении по небосводу и тонула в его лучах.

Томас Блэк частенько изливал свои горести добросердечной миссис Барнет. Отзывчивая женщина сочувствовала ему всей душой и однажды, не зная, чем бы его еще утешить, сказала, что барометр, кажется, поднимается, что теперь, как-никак, стоит лето и потому…

— Лето! — воскликнул Томас Блэк, пожимая плечами. — Разве в подобных краях бывает лето?

— Ах, мистер Блэк! — заметила миссис Барнет. — Предположим даже, что вам не повезет и этого затмения вы не увидите. Но ведь будут же другие! Затмение, которое должно состояться восемнадцатого июля, надо думать, не последнее в нашем столетии.

— Нет, сударыня, — ответил астроном. — Нет, до тысяча девятисотого года предстоит еще пять полных солнечных затмений: первое ожидается тридцать первого декабря тысяча восемьсот шестьдесят первого года, оно будет полным в Атлантическом океане, Средиземном море и в пустыне Сахаре; второе — двадцать второго декабря тысяча восемьсот семидесятого года — будет полным на Азорских островах, в Южной Испании, в Алжире, Сицилии и Турции; третье — девятнадцатого августа тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года — в Северо-Восточной Германии, Южной России и Центральной Азии; четвертое — девятого августа тысяча восемьсот девяносто шестого года — будет наблюдаться в Гренландии, Лапландии и Сибири; и, наконец, в тысяча девятисотом году, двадцать восьмого мая, в Соединенных Штатах, Испании, Алжире и Египте состоится пятое полное солнечное затмение.