– Что «к тому же»? – переспросила Ллуэлин.

– К тому же то, что случилось с Деннисом, куда важнее всего, чем я обычно занимаюсь. Если кто-то пытался убить его один раз, можно ли считать его в безопасности сейчас?

– Гм-м. Нет, полагаю, что нет. – На лице Ллуэлин неожиданно появилась растерянность. – Знаете, похоже, что копаться в этом деле будет не совсем безопасно.

В голосе ее звучало удивление и, пожалуй, некоторое удовольствие.

– Да, – рассудительно сказал Джереми. – Денниса сбила машина, в Бомонт стреляли в самом центре города…

– А теперь она исчезла.

Джереми кивнул.

– Либо убита, либо прячется. И еще один ее приятель, этот репортер.

– Граймз. По-моему, его имя тоже упоминали в связи с этим делом о заговоре. Говорили о каких-то его файлах. Знаете… – Ллуэлин взяла со стола ручку и принялась вертеть ее в пальцах. – Насколько я помню, в перечне вашего друга было три или четыре убийства. Не знаю, как они связаны с другими событиями из перечня, но…

У Джереми перехватило дыхание.

– Это тоже люди, которые узнали о заговоре?

– Возможно. Я не помню подробностей, только один-два пункта из перечня. Я ведь видела его только однажды, в тот раз. Но мне кажется, что даты убийств относятся к прошлому веку. – Она вздрогнула. – Если это заговор, то бог знает, как долго он существует.

Ллуэлин взглянула на Джереми, вдруг остановившегося посредине комнаты:

– Что с вами?

– Перечень! Вот что, может быть, похитили. Я его специально не искал, но не помню, чтобы он мне попадался на глаза, когда я осматривал квартиру.

– Он беспомощно развел руками. – Деннис может знать, куда он его спрятал, но пока к нему не пускают посетителей.

– Ну, с этим можно что-то сделать, – сказала профессор Ллуэлин. Она немного подумала, потом встала из-за стола и выколотила пепел из трубки. – Что ж, давайте возьмемся за дело.

– Возьмемся за дело? За какое дело?

– Я сказала, что пару пунктов из перечня вашего друга я помню. Это, может быть, и немного, но это пока все, что у нас есть. Сейчас мы зайдем к одному моему знакомому с филологического факультета. Он может нам помочь.

– Филолог? Каким образом?

– О, он специалист по Амброзу Бирсу. У него самое большое в стране собрание литературы о нем. Меня это интересует, разумеется, только потому, что я сию минуту решила написать статью о Бирсе в связи с мексиканской революцией. Вас-то Бирс должен интересовать, поскольку о его исчезновении говорится в перечне мистера Френча, но упоминать об этом вам необязательно.

Она помолчала и, прежде чем отсоединить магнитофон от телефонной трубки, добавила:

– Да, еще одно. Когда вернетесь домой, проверьте ваши телефонные аппараты. Мне кажется, если первый грабитель хотел что-то унести – скорее всего, перечень, – то второй мог кое-что оставить.

До своего офиса Кеннисон добрался почти в полдень и был вынужден пройти сквозь строй репортеров. Едва открылась дверь лифта, как на него обрушилась, одновременно дюжина вопросов, слившихся в невнятный говор, и фейерверком замелькали фотовспышки. Кеннисон с неприступным видом шагнул в коридор, где репортеры окружили его со всех сторон. «Как загонщики вокруг дичи», – подумал Кеннисон.